Фюрер Нижнего Мира, или Сапоги Верховного Инки

Как всегда не обходилось без перегибов.
Я видел, как лунную деву сажают на ящик с динамитом и поджигают фитиль, чтобы отправить ее на луну. Я не мог выдержать этого и двинулся на выручку.
— Это не твоя сестра, поэтому умерь прыть, — произнес Крейн, придерживая меня за плечо. — Твоя сестричка работает медсестрой в католической больнице неподалеку от горы Килиманджаро и даже на полногтя не думает о тебе. А твоя мать не приедет к тебе, потому что ее в живых нет уже с десяток лет…
Нина Леви-Чивитта шла ко мне, протягивая руки. Это было трогательно, учитывая ее прошлое матерой шпионки.
— А она настоящая? — уточнил я у Крейна.
— Конечно, Уайна Капак взял ее с собой в комплекте походных жен.
— Она все та же предательница?
— Да что ты все нервничаешь, Егор. Кодирование испарилось, — утешил меня Крейн. — В случае с Ниной энергия сдвига, выжатая демоническими силами, произвела лишь умеренные изменения в ее психике, не больше того…
Дальше я почти ничего не расслышал, потому что госпожа Леви-Чивитта стала мять и тискать меня, включая мои уши. А также покрывать поцелуями и шептать ласковые словечки.
— Ну что, наше общее задание выполнено? — спросил я ее после того, как отдышался после очередного смачного чмоканья.
— Вот еще разберемся с золотом, — лицо Нины снова приобрело настороженный «шпионский» вид.
— Отсюда нельзя брать инкское золото и прочее добро. Оно несет энергию сдвига, — напомнил Крейн. — Возьмите лучше друг друга, дети мои.
— Стоп, а где ты сам находишься? — обратился я к весьма призрачной фигуре.
— В своей однокомнатной палатке, дую чай с бананами. Говорят, они полезнее всего. А чтоб весело общаться с вами, использую компьютер «Пентиум-90».
Похоже, мы всего-лишь смешные человечки на экране Сашиного компьютера. Однако, он неплохой программист.
Рука Нины оказалась в моей, она хотела сказать еще что-то деловое, но я просто предложил:
— Пошли домой.
Кстати, Золотая Звезда, действительно, оказался шофером Нины Леви-Чивитта, так что нашим свадебным кортежем рулил именно он. А Носач был, конечно, Гариком Арутюняном. Он вспомнил свое истинное имя вскоре после ухода с царского плота, но только не хотел признаваться — как истинный любитель розыгрышей. А на банкете после бракосочетания половина гостей была инкской национальности. Но человечину им я строго-настрого запретил употреблять. Так что никого собственно и не съели, если не считать Аслана, который даже в такой торжественный момент пытался помешать с помощью гранатомета. Но Кукин как всегда такое дело вовремя заметил. Однако это уже совсем другая история.