Боятся ли компьютеры адского пламени?
4
«КОЧАН ПРОТИВ ГОЛОВЫ»; орбитальный рабочий поселок «Шанхай-44».
Данилов не любил космических поселков из-за их замкнутости. Даром, что пустота вокруг. Эта пустота была безмозглой уничтожающей силой, кипящей тьмой, которая искала любую щелку, чтобы ворваться внутрь и растерзать все живое. Даже из поселкового космопорта не открывалось множества путей-дорог; наоборот, те, что имелись, напоминали узкие шахты, пробитые сквозь ад к другим, таким же крохотным, замкнутым миркам.
Имелась еще, само собой, Земля. Но для большинства тех, кто попал в космос, обратный путь на планету-маму был закрыт — пониженная гравитация и невесомость вымывали кальций из костей, искажали обмен веществ. Да, собственно, никто из космических жителей, даже из рабочих поселков, не стремился на историческую родину. Пускай, в космических гетто всю жизнь надо будет дышать запахами озона и резины, но там, под голубым небом, все жестче и страшнее.
Конечно и на Земле цепь бесконечных войн и террактов, характерная для начала века и называемая малой мировой войной была остановлена, когда воцарилась разумная необходимость в виде ГДР.
Вначале в район бедствия приходил гиперкомпьютер со своими верными и присными, ну и занимался тем, что было не по зубам всяким Yahoo!!! и Гальгальтам — он работал. Давал хлеб насущный с вареньем. Монтировал однотипные протеиновые фабрики, работающие на любом мусоре, по быстрому разбирался с инфекциями и эпидемиями, протягивал рельсы трансрапидов и оптоволоконные кабели. Изничтожал бандитов и контрабандистов, сколько бы стволов у тех не было — эти нетоварищи отправлялись в качестве сырья на пищевые фабрики. Опутывал заводы, фермы, конторы, магазины своей паутиной наблюдения и контроля. Как из кубиков собирал столовки, бани, пункты санобработки и сортиры, включающие полную переработку дерьма. Недаром говорили, что свобода — это осознанная большая нужда. Кое-что из сортиров снова поступало на стол по замкнутому циклу, но мало кто замечал такую особенность.
Делалось все силами макромашин, микромашин, наноботов, силами и верой людей. Делалось быстро, порой в одночасье. Так что у большинства простых граждан (99 %), неискушенных в технологических хитростях, создавалось ощущение, что сказка претворяется в жизнь.
И большинство простых граждан душой и всем телом поддерживало великие и прекрасные гиперкомпьютеры. Кто ж попрет против сказки? Ведь тебе откуда ни возьмись — еда, кров, работа, вера, чувство локтя, когтя, безопасность и в конце концов бессмертие.
Простонародье всех цветов кожи всех видов кучерявости молилось на Киберобъединение. Миллиарды китайцев и индусов шли волной-цунами за гиперами как за самыми прекрасными девушками. Немцы вдохновенно, словно Бетховен и Моцарт, организовывали толпу, имплантируя в мозги отсталых камрадов биоинтерфейсы и нейроконнекторы. Русские, где надо и не надо, отчаянно бросались грудью на любую амбразуру.
Гиперы отнимали старую семью, старую свободу, старую веру, но мало кому было до этого дело, кроме религиозных фанатиков и политических авантюристов .
Открытые враги быстро превращались в заурядных кретинов благодаря наноботам очень удачной серии «С». Микророботы прикреплялись к коже или слизистой, которую протыкали стрекательной нитью и вводили через нее «малышей». А те занимались истреблением нервных клеток в преступных головах. Всякие Рэмбо едва успевали взвизгнуть «Yahoo!!!», как становились кроткими и послушными словно овечки. Потом заткнули и мусульманских фанатиков, сторонников Бен-Беллы. Говорят, что боевые наноботы серии «С-2Э» врезали фундаменталистам прямо по яичкам и прочим важным эндокринным железкам, производящим половые гормоны, отчего, так сказать, состоялась самая массовая в истории операция по перемене пола. И фанаты, оставив всякие крики и понуро опустив член, отправлялись чистить отхожие места.
Для особых отсталых товарищей, которые не могут отличить балета от туалета, были созданы резервации — бегайте там себе на здоровье, размахивая каменными топорами да ржавыми автоматами Калашникова, и ждите, когда сверху посыплются соевые конфетки с начинкой из контрацептивов.
Последний анекдот на эту тему. Один вождь жалуется другому. Никак не могу объяснить моим, что солариты — тоже люди. Мои отказываются их есть.
Всю остальную планету заняли рабочие поселки: клонопитомники, заводы, шахты, оранжереи, плантации. Нет на Шарике ни солнечных городов, ни закрытых зон — чтоб никому завидно не было. Все мозги подконтрольны гиперам; где не уследит Великое Киберобъединение, там доработает Главинформюро, состоящее из маленьких исполнительных одноликих китаез. Все население разделено на две рабочие вахты — две недели труда, две недели в биостазисе, Две трудовые недели земляне днюют и ночуют на рабочем месте, а биостазис коротают в спальнях, где их как килек в банке. Для двух недель сна в «маринаде» (так именуется биостазис у остряков) выделяется ячейка размером не больше гроба. А что, нечего расходовать попусту еду, одежду, энергию и прочее. Спасительный для планеты порядок.
Но черт те знает откуда взялись у Киберобъединения новые противники, и на Земле, и в космосе. Уже не пахнущие мочой луддиты с молотками, не блохастые повстанцы с гранатометами, а хаккерская шваль, человекомикробы. На свету — обычные труженики заводов и лабораторий, в темноте — хитроумные черти, которые проникают в любую дырку и щель. Хаккеры-виртуальщики орудовали в завихрениях глюонной решетки суперсвязи, тонких зазорах между сферами контроля разных гиперкомпьютеров. Нанохаккеры отравляли мир молекулярными роботами-зловредами: нанитами и диверсионными интеллекулами. Все необходимое оборудование эти паскудники носили с собой, если точнее внутри себя, или маскировали под обычные вещички типа зубной щетки или расчески, которая могла являться целым биокибернетическим синтезатором.
Липидные микросхемы, вшитые полосками под кожу, кальций-углеродные кристаллочипы памяти, вмонтированные в зубы, полиуглеродные процессоры, спрятанные под ногти, наноботы-ассемблеры, плавающие в закупоренных участках кровеносных сосудов, наноботы-репликаторы, расположившиеся в жировой прослойке. Иной раз приходилось до винтика разбирать человека, чтобы найти всю такую амуницию. А порой разбирали, но так ничего и не находили — глубоко, значит, замаскировал все, падла.