Черный замок
— Кто дрался?! — рявкнул взбешённый Клякса.
В ответ — гробовое молчание. Похвальная, конечно, солидарность с ослушниками, но не время выказывать командный дух, когда явно случилось нечто нехорошее. Поэтому Камень ласково улыбнулся и обвёл учеников нежным, печальным взором — в исполнении полутролля простенький и добрый жест давил на психику мощнее, нежели даже рёв, казалось бы, воздушного по сути эльфа. Результат не заставил себя ждать.
— Горша Разумный из Западной Школы, — вперёд выскочил один из младших учеников. — А второй — какой-то колдун в сером плаще… Неплохо удары держит…
— Романд! — как-то совсем не по-мужски охнул Марго и прыгнул на пустующий пятачок, вытянул из-за ворота золотой амулет на тонкой цепочке да был таков…
* * *— Только Маргаритка улетучился, как белые скопом начали в зале материализовываться. Чуть всех детей не пересшибали — хорошо хоть не новички, увернуться сумели… Впрочем, они все наказаны! — Эльф спокойно встал на место, откуда испарилась компания из пяти мужчин. — С белыми несколько чёрных притащилось, но мало, что мне, кстати, странным показалось. Где Новелль, там Эфель. Ну, я спросил и… не поверишь!
— Неужели и он исчез? — поразился Керлик.
— Именно. И он, и Керейн Среброрукий, и ещё трое из верхушки. Даже Милик Скородел исчезла, хотя она в Круг Старших только формально входит.
— Повстречаешься ты с этой «формально входящей», сразу «даже» позабудешь!
— А я и встречался, — неопределённо хмыкнул Клякса и задумчиво прикрыл глаза. — К счастью, недолго. Фантазия у дамочки мощная: на что я эльф да как-никак принц — и я подобного вообразить не смог. А аппетиты… На вид хрупкое создание, но до рассвета глаз не даёт сомкнуть. И вот солнышко поднимается, я труп трупом, а она на вселенскую несправедливость начинает жаловаться. Мол, был когда-то у неё паренёк: всё молниеносно делал, но старанием отличался и выносливостью, а потом, неблагодарный, взял и утёк. Не о тебе ли речь, Керлик… Молниеносный, если не ошибаюсь?
— Нет, — щёки мага неожиданно порозовели. — Я с самого начала Милик другом заделался, но историю тоже слышал — по моим подсчётам выходит, что это то ли второй, то ли третий император Гулума так развлекался.
— Ой! Это же до моего рождения случилось! — схватился за сердце вольник.
— Не паясничай. До твоего — и что с того? Она такая, насколько выглядит, — чародей на миг примолк. — Так ты говоришь, что белые сразу объявились после исчезновения Марго, а к тому моменту пропал и Эфель с командой?
— Именно так.
— Странно всё это. И знаешь, — Керлик поднялся, — что меня удивляет более всего? Поведение Новелля.
— На мой взгляд, ничего необычного: блокировал зону, тебя арестовал…
— Точно — арестовал, а не жизни лишил, как того требовала логика!
— Наверное, потому, что он знает о твоём специфическом родстве с Романдом. Ведь, насколько я понял, он белый маг.
— Ой, если бы я желал скрыть, какой у меня в семействе казус случился, я бы зятька своего в Главель не отпустил, — с лёгкостью отмахнулся от предположения Керлик. — Кстати, Новелль интересовался Романдом?
— Нисколько. Я вообще думаю, что он даже не подозревает о причастности Романда или Горши к исчезновению Директора. Новелль не в курсе, что ребята пропали… — Эльф напряжённо вгляделся в чародея. — Скажи, кто виноват — Романд или всё-таки Горша.
— Насколько я разобрался, Романд, но в конечном итоге — я.
— Как это? Не объяснишь?
— Объясню, — согласился Керлик. — Но давай ты заодно покажешь мне Школу. Чует моё сердце, здесь я надолго.
Два бывших вольника, мирно беседуя, двинулись по запутанным коридорам.
* * *Лита отчаянно скучала — муж не согревает большую постель, отец не спорит до хрипоты ни с дочерью, ни с зятем, Марго не травит пошлые байки из своей изобильной на любовные приключения жизни. Белобрыська угомонила детёнышей, и теперь кошачье семейство сладко урчало в углу спальни Керлика. Для воронят-переростков и Кузьки погоня за пантерой-самцом даром не прошла: троица тронулась, хотя и ранее разумным поведением не блистала. Они вообразили себя летучими мышами и прибились к проживающей на чердаке, под самой крышей стае — на данный момент они неплохо выучились висеть вниз головой на балках и уже не падали от охотничьего писка соседей. Даже неугомонный Пушистик куда-то забился спать.
Книги не читались и не читались, вязание не шло, готовить некому (да и на ногах долго не продержаться), играть не интересно — Любавуха всё равно победит, а стражники проиграют. Даже бездумно созерцать картинки в хрустальном шаре не хотелось.
Так и не найдя себе подходящего занятия, Лита оказалась перед небогатым выбором: либо беспокоиться в неизвестности, на что малыш во чреве брыкнулся, сердце закололо и заболела голова, либо безопасно скучать. Молодая мать выбрала второе, всячески глуша тревогу — в результате, обессиленный организм поразила бессонница. Тогда-то и раздалось первое:
— Бум!
— И кому по ночам дома не сидится? — проворчала недовольно Лита. У неё получилось настолько сварливо, что не отличающаяся покладистым нравом Любавуха окинула госпожу донельзя осуждающим взором. За спиной бабки молодой стражник, сын небезызвестного конюха Нюки, подменил игральные кости на свои. — Скребутся под дверями невинных людей аки нечисть полуденная.
Одна из «невинных» обитателей Чёрного замка (Любавуха) уличила шулера и отвесила ему звонкий подзатыльник. Из рукава бабки тотчас высыпалась целая колода для игры в Крестовик. «Скрежет» продолжал сотрясать ворота.
— Пойду-ка я посмотрю, кто там, — решила Лита, благо иное занятие она так и не отыскала.
— Не стоит, госпожа, — встрепенулся стражник.
Магиня недовольно и капризно скривилась, но бравого молодца неожиданно поддержала Любавуха.
— Девочка, Нюка дело говорит.
— А я хочу! — топнула ногой Лита и, охнув, упала обратно на стул.
— Теперь поняла? — поинтересовалась Любавуха. — Ты — мать. И чтобы ни произошло, ты и только ты сейчас ответственна за своего малыша! — Магиня пристыженно покраснела и кивнула. — Впрочем, почему бы и не глянуть, кто к нам в гости заявился?