Красные журавли
Через несколько дней возле Гирина снова круто затормозила вишнёвая «Волга».
— Садитесь, лейтенант.
Гирин догадывался, что разговор пойдёт о несостоявшемся выдвижении, о его излишне резком отказе, и заранее мысленно сжался — так неприятен и неловок был ему предстоящий разговор. И ошибся! Старый командир звена, вечный капитан, был прав — Железный Ник был человеком сложным.
— В академию собираетесь, лейтенант? — словно мимоходом спросил Миусов, обгоняя вереницу попутных машин так, что казалось, те стоят на месте.
— Собираюсь. Вот получу первый класс и подам заявление. — Гирин был несколько удивлён осведомлённостью подполковника.
— А зачем тянуть и киснуть? Второй класс вы получили, сегодня документы пришли. Подавайте заявление, я поддержу.
Гирин смотрел на Миусова недоверчиво.
— А не рано?
— Почему же рано? На заочный командный факультет в самый раз.
— На заочный? — удивился Гирин, всегда мечтавший об очном образовании.
— Только на заочный, и никак иначе. — Миусов покосился на молодого лётчика, чуть улыбнулся уголками жёсткого рта и счёл нужным пояснить: Лётная профессия — особая профессия, лейтенант. Тот же спорт на чемпионском уровне. А очное обучение — это по большому счёту трехлетний перерыв в лётной практике. Такие перерывы противопоказаны, особенно молодым. Конечно, командиром это вам стать не помешает, но уж настоящим классным пилотом вы не станете никогда.
Гирин как-то сразу, без раздумий поверил подполковнику, понял, что в чисто лётном аспекте дела тот совершенно прав. Правда, и жизнь и служба не исчерпываются полётами, но что из того? Во-первых и прежде всего, Александр хотел стать классным пилотом, все остальное, по его представлениям, должно было организоваться само собой. Но для порядка неудобно же на ходу менять убеждения подобно флюгеру — он сказал:
— Я подумаю.
— Подумайте, лейтенант, дело серьёзное, — и резко изменив тон, с заметно усилившейся гнусавинкой добавил: — А то, что отказались идти на звено — правильно!
Александр заулыбался, у него точно камень с души свалился.
— Я вашим отцам-командирам устроил небольшую головомойку за эту инициативу, — продолжал Миусов уже с усмешкой. — Тоже мне передовики-новаторы, храбро выдвигающие молодёжь! Вам, лейтенант, пока летать надо. Летать, а не командовать!
— Верно, товарищ подполковник, — с неожиданно вдруг прорвавшейся откровенностью Гирин вдруг признался. — Я ведь об отряде космонавтов мечтаю.
— И правильно делаете, — лицо Миусова сохраняло своё привычное, каменное выражение, но по каким-то почти неуловимым признакам Гирин догадался, что подполковник помрачнел. — Работа без мечты сушит человека.
Миусов вдруг резко подвернул к тротуару, взвизгнув тормозами, «Волга» замерла, посунувшись на передние колёса.
— Дальше доберётесь сами, лейтенант. У меня дела.
Не слушая ответа Гирина, Миусов захлопнул дверцу, рванул машину с места и умчался, чистенько вписавшись в поток автомобилей. Александр ещё долго смотрел ему вслед.