Мэри Поппинс с Вишневой улицы

– Мэри Поппинс! – вдруг воскликнул он. – Вы никогда, никогда не уйдете от нас?
В ответ ни звука. Майкл встревожился.
– Вы никогда не уйдете от нас? – повторил он.
Голова Мэри Поппинс появилась из выреза рубашки, глаза ее метали громы и молнии.
– Еще одно слово, – грозно возгласила она, – и я зову полицейского.
– Простите меня, я только хотел сказать, – начал робко Майкл, – мы не хотим, чтобы вы от нас уходили. – Он смущенно замолчал, щеки у него пылали.
Мэри Поппинс посмотрела на него, на Джейн, фыркнула и коротко сказала:
– Я уйду, когда переменится ветер.
Задула свечу и легла спать.
– Здорово, – сказал Майкл не то себе, не то Джейн. Но Джейн не слышала. Она погрузилась в размышления – что же у них в доме произошло?
Так и поселилась Мэри Поппинс в доме N 17 по Вишневой улице. И хотя порой кто-нибудь из Банксов, взрослых и маленьких, вспоминал со вздохом сожаления о тихом, безмятежном правлении няньки Кейт, все в общем были рады, что Мэри Поплине свалилась к ним буквально как снег на голову. Мистер Банкс радовался, что Мэри Поплине пришла одна, не нарушив движения на улице. И полицейскому не надо платить штрафа. Миссис Банкс тоже была рада, она с гордостью рассказывала приятельницам, какая у них сверхсовременная новая няня – рекомендательные письма для нее вообще не существуют. А миссис Брилл и Эллен были просто счастливы – целыми днями сидели они на кухне и пили бессчетное количество чашек крепчайшего чая, ведь им теперь не надо было кормить весь выводок и укладывать спать. И парнишка Робертсон Эй был доволен Мэри Поппинс – у нее была всего одна пара туфель, да и ту она чистила сама.
А вот что чувствовала сама Мэри Поппинс – этого никто не знал, ведь Мэри Поппинс никогда никому не открывала своих секретов.