Портреты

– Что? – от изумления я чуть не онемела. Если я и прежде многого не понимала, то теперь совсем растерялась. – Няней Дэниела?
– Да.
– Но... но почему ты на нее так злился? Я не понимаю...
– Именно она и была виновата в его смерти.
– В смерти Дэниела... О, Боже, но каким образом? – Кажется, наконец, я начинала хоть в чем-то разбираться. Если ребенок утонул по вине Жозефины, ее внезапное исчезновение и гневная реакция Макса, когда он напал на ее след, становились объяснимыми.
– Больше я не могу ничего сказать, пока не знаю фактов, – коротко ответил он. – Послушай, я должен расплатиться и забрать машину. Думаю, тут не обошлось без Софии, и я хочу попасть в Лондон и побеседовать с ней. Я вытрясу из нее правду, пускай даже силой. Ты поедешь?
Я почувствовала, как кровь внезапно отхлынула от моего лица.
– Ты... ты хочешь, чтобы я поехала с тобой, после всего?
– Из-за всего, Клэр. Я не стану тебя уверять, что совсем не сержусь. Кому понравится, если его назовут убийцей, и причем второй раз на протяжении жизни. И то, что так подумала ты – только больнее. Однако справедливости ради я должен сказать, что могу понять, почему ты сделала подобный вывод. Но я хочу, чтобы ты поехала со мной. Хотя тебя вся эта история совершенно не касается, из-за Софии и Роберта ты тоже оказалась втянутой в нее и должна все знать. И честно говоря, возможно, на этот раз ты действительно не позволишь мне совершить убийство.
– Макс... спасибо, спасибо, что ты пытаешься меня понять. Я знаю, ты никогда не сможешь простить, но спасибо и на этом.
– Буду вырабатывать в себе терпимость, не могу же я все годы нашего супружества нести на себе эдакий груз, правда? Ты ведь не думала, что я так просто тебя отпущу?
– О, Господи, Макс. – Я схватилась за голову, чувствуя от волнения слабость в ногах. – Я не думала...
– Неважно. Мы потом обсудим. А пока у нас много дел. Кстати, а что могло случиться с моими покрышками? Трудно поверить, что это случайность.
Кажется, я начинала привыкать к быстрым переменам в его настроении. Я улыбнулась и сказала:
– Кристофер, один из мальчиков Пег, решил изобразить из себя ангела правосудия. Да, между прочим, Гастон и Хьюго подслушали наш разговор через отверстие, о существовании которого не знали Льюис и Пег.
– Правда? Однако им было что послушать. Я-то думал, Гастону хватило его приключения в Ницце.
– Как бы не так, и на этот раз, увы, он узнал, что он незаконнорожденный.
– Этот мальчик такой же незаконнорожденный, как я, – пробормотал Макс, и я с удивлением подумала, что, вероятно, ему известны еще какие-то подробности из жизни Жозефины. Он вытащил из кармана деньги и положил на стол.
– Готова? – спросил он.
Мы оставили мою машину на бензоколонке и поехали в Лондон. «Мерседес» летел с такой скоростью, что мне было страшновато. Макс не разговаривал со мной. Свет встречных машин освещал его лицо, казавшееся сейчас очень спокойным. Думаю, он волновался, но старался этого не показывать. Я сидела тихо, понимая, что спрашивать бесполезно.
– Макс! – София приоткрыла дверь, и на тротуар упал длинный столб ярко-желтого света. – Как ты сюда попал в такое позднее время? И, пожалуйста, не рассказывай, что это визит вежливости. Или, может, ты соскучился? – голос ее был полон сарказма.
– Брось свои штучки, София. Мне надо с тобой поговорить.
– Перестань, Макс. Придешь завтра. Я устала и хочу лечь, – она зевнула, и я увидела розовый и острый как у кошки кончик ее языка.
Макс, взявшись за край двери, распахнул ее шире, и я тоже оказалась теперь в расползшемся пятне света. Увидев меня, София немного растерялась, но быстро снова овладела собой.
– О-о, мисс Вентворт! Вот так неожиданность! Макс, дорогой, ты все же должен был позвонить. Я не одета, чтобы принимать гостей. – Это была неправда. На ней было длинное белое кашемировое платье простого свободного покроя, которое украшала только нитка крупного жемчуга. Белое на белом оттеняло ее кожу, делая ее более матовой, а волосы, которые сейчас свободно падали ей на плечи, и глаза – более живыми. Она вполне могла бы сейчас отправиться на официальный обед, если бы захотела.
– Итак, София, мне необходимо кое-что обсудить с тобой.
– Ну ладно, если ты упорствуешь, – заходи. Не хватает еще сцены на улице. – Она повернулась и пошла вперед.
Дом был очень красиво и тщательно обставлен преимущественно старинной французской мебелью. Несмотря на изысканность и вкус, все здесь почему-то казалось ненастоящим, будто сделанным на показ, а не для удовольствия и удобства. «Как и сама София», – подумала я. Мы прошли через типично женский кабинет с маленьким письменным столом, и она пригласила нас в гостиную. 3анавески были задернуты, и в окна проникал свет фонарей, расположенных по бокам небольшой площадки, обсаженной кустами. София, щелкнув выключателем, зажгла хрустальную люстру. Она любезно указала на стоявшие у камина кресла в стиле Людовика Пятнадцатого, но я предпочла устроиться на бархатном диване в дальнем углу комнаты.
– Может, объяснишь, наконец, что все это значит? – голос у нее был беззаботный, и мне показалось, что она совершенно не волнуется.
– Я подумал, ты первая должна узнать хорошую новость – мы с Клэр решили пожениться.
– О! – София одарила его сияющей улыбкой, правда, глаза у нее остались холодными. По-моему, Макс здорово ее огорошил, но она сумела этого не показать.
– Как это любезно с твоей стороны, мой милый, побеспокоиться, чтобы бывшая жена узнала из первых рук. Вы разрешите вас поздравить?
– Спасибо.
– Но не кажется ли тебе, Макс, что невеста чуть молода для тебя, – она немного понизила голос, – я хочу сказать, ты не будешь выглядеть глуповато?
Макс рассмеялся.
– Не думаю, что разница в девять лет в нашем возрасте может кого-то шокировать, София. Я уже не похититель несовершеннолетних.
– Я понимаю. Ну что ж посмотрим, сколько ты продержишься на этот раз. Я-то знаю, как быстро тебе все надоедает. И когда же свадьба?
– Скоро, очень скоро. Но сплетничать не советую. Ты все равно ничего не добьешься.
– Ну, разумеется. – Теперь София обратилась ко мне. – Клэр, дорогая, могу я к вам обращаться по имени? Вы скоро станете миссис Лейтон, но мне сложно будет вас так называть.
– Клэр меня вполне устраивает.
– Отлично, а для вас я, разумеется, просто София. Клэр, я желаю вам только счастья и надеюсь, у вас все сложится удачней, чем у меня. Ну вот, разве мы не воспитанные люди? – она засмеялась своим негромким звенящим смехом. – Может быть, принести шампанского?
– Не стоит, София, – оборвал ее Макс.
София была не глупа, и, думаю, она догадалась, что Макса привел к ней другой повод. Но она отлично играла роль, совершенно не показывая виду, что ее что-то тревожит. Она была готова защищаться.
– Не хотите ли шампанского? Ну что за грустная вечеринка по случаю помолвки! Так когда же все-таки это случится? Я, честно говоря, считала, что наш брак навсегда отбил у тебя вкус к подобным мероприятиям.
Макс сделал вид, что не слышит ее слов.
– Это случилось во Франции, на прошлой неделе. Клэр живет на окраине одной очаровательной деревушки. Впрочем, ты и так знаешь...
– Я? – спросила она, удивленно вскинув брови.
– Ну да. Я знаю, что ты побывала на выставке.
– О!
– Клэр сказала мне. Она уверяет, что тебя необычайно тронул «Портрет мальчика». Я восхищен твоим вкусом.
– Благодарю, Макс. – Она сделала изящный жест рукой. – По-моему, он хорошо сделан, и действительно очень трогательный.
– Да, я тебя вполне понимаю. Думаю, я мог бы купить портрет и подарить его тебе.
Я вздрогнула. Вот уж чего я никак не ожидала, и, судя по выражению ее лица, София тоже. К счастью, ее внимание было сейчас приковано к Максу.
– Подарить... я не понимаю? С какой стати ты решил сделать мне подарок? Это на тебя не похоже.
– Ну что ты. Пускай картина будет утешительным призом.