Ключ к тайне
– Можешь взять себе стул, Питер Браунриг, – произнес резкий голос над моей головой. – Молодым людям вредно много сидеть в присутствии королевы, но я понимаю, что вы с этой девочкой немало потрудились, дабы продлить мое бренное существование.
Только опустившись на подставленный кем-то табурет, я понял, что молодая красавица в платье огненного цвета – Кит. Я был ошеломлен. Даже на сцене в роли Джульетты я никогда не видел ее такой. Неужели эта придворная дама – та самая Кит, которую я так хорошо знал. Она понимала, что со мной творится, и, когда королева повернулась и начала шептаться с сэром Уолтером, ободряюще улыбнулась мне. Я увидел, как пляшет в ее глазах пламя свечей, и понял, что она все та же.
Затем мы рассказывали нашу историю, которую вы уже знаете. Королева громко вскрикивала в отдельных местах, а во время перечисления заговорщиков у нее вырывались проклятия. Когда я описывал бегство с острова на Алсуотере, сэр Джозеф даже хлопнул себя по бокам, и я чувствовал, что он мысленно совершает вместе со мной весь путь через Хелвеллинский перевал. Даже сэр Роберт нарушил обет молчания и присоединился к общему смеху, когда мы рассказывали, как захватили в плен сэра Филиппа.
– Им как следует займутся, – угрюмо пообещала королева. – Ну, а потом вы прямо поскакали сюда?
– Они, похоже, не скакали, а летели, – заметил сэр Уолтер.
– И слава Богу, что они не теряли времени даром, – буркнула королева. Затем она повернулась к Кит: – Нечего сказать, хороши поступки для молодой девушки! Разве так ведет себя настоящая леди? Переодеться мальчишкой и шляться по всей стране на ворованных лошадях! Позор! Ну, – рявкнула она, – что вы скажете в свое оправдание?
Кит растерялась от такого неожиданного наскока. Затем она выпрямилась, ее стриженая голова выглядела странно на фоне белоснежного батистового жабо.
– Ваше величество, лучшим оправданием мне служат ваши собственные слова: «У меня слабое тело женщины, но сердце и желудок как у мужчины!»
Королева рассмеялась своим резким смехом так, что у нее затряслись серьги.
– Хороший ответ, мисс Бесстыдница! Хотя Бог мне свидетель, много воды утекло с того дня в Тильбери, когда я произнесла эти слова. Да… – Она вздохнула. – Но, как правило, это никуда не годится. Запомните, Роберт: ищите своих агентов где угодно, только не в колыбели! – (Кит так и закипела от этих слов.) Елизавета продолжала: – Ваш опекун, видно, не очень-то заботится о вас, дитя мое. Но мы это уладим. Я лично стану вашим опекуном. Хотите быть подопечной королевы?
– Да, если уж нельзя обойтись вообще без опеки, – бестактно брякнула Кит.
Королева потрепала ее веером по щеке:
– Ведь это всего на пару лет, девочка. Я не сомневаюсь, что вы доставите мне не меньше хлопот, чем Ирландия. Но скоро вы станете достаточно взрослой, найдете себе мужа, и я избавлюсь от вас.
– Я не выйду замуж, ваше величество.
– Выйдете, выйдете. Подождите немного. – Елизавета повернулась ко мне: – А что я могу сделать для тебя, мальчик? Я хочу сказать – сейчас, в данную минуту. – Злые старческие глаза глянули на Кит с таким выражением, что мы оба залились краской. – Слушай, – продолжала она, – неужели у тебя нет какой-нибудь просьбы? Когда люди служат своему государю, они всегда требуют удовлетворения всех их просьб. Не так ли, Уолтер? Что ты хочешь? Только будь благоразумен – я женщина бедная.
Я взглянул на нее. Чего мне хотелось? Браунриги всегда были простыми иоменами, которые арендовали землю у короля и никому не подчинялись. Мы никогда не искали богатства и почестей – настоящий иомен не принял бы даже дворянства. Мы обрабатывали нашу землю на горных склонах, защищали страну от пришельцев и ни у кого не просили подачек.
Я откашлялся.
– Ваше величество, – сказал я, – в нашем крае есть общинные земли, которые спокон века принадлежали нам и нашим соседям. Сэр Филипп украл их и поставил свою изгородь. Нельзя ли вернуть их обратно и навечно закрепить за нами?
Она пристально посмотрела на меня. Потом с усмешкой обратилась к сэру Роберту:
– Я полагаю, что мы можем удовлетворить эту просьбу, а? В конце концов это не будет нам стоить ни пенса.
Вот как получилось, что стена сэра Филиппа была разрушена раньше, чем его голова скатилась под топором палача в Тауэре.
Что же еще сказать вам? Королева оказалась лучшим пророком, чем мы, и дожила до того дня, когда ей пришлось посылать нам свадебный подарок.
Я кладу свое перо. Сквозь прозрачные стекла окон я вижу серебряное зеркало Алсуотера и слышу из сада взрывы смеха. Это смеются мои сыновья, которых Кит учит взбираться на яблони.
