Зомби!

— Чего ради, Джун? Они просто решат, что мы сумасшедшие. Кто поверит в подобную историю?
Джун медленно кивнула.
— Это был какой-то трюк? — спросила она, надеясь на его согласие. Мы стали жертвой туземных суеверий, обман был нужен, чтобы вернуть к власти этого ужасного человека по имени Гам, все это просто политическая игра, не правда ли?
Стив хранил молчание.
— И эта старуха, — продолжала Джун, — эта старуха, Мама Мамбо, как они ее называют. Она не может быть моей бабушкой, правда же? Все эти дела с зомби, возвращением мертвых опять к жизни, реанимирование трупов, все это вздор, не так ли?
Стив взял ее руку и сжал.
Он старался подавить в себе яркие воспоминания о гниющей плоти, разлагающемся лице и пустых глазах старухи, когда она пыталась убить его в ту последнюю ночь в Мерикейдже.
— Это была просто какая-то иллюзия, Джун, — прошептал он. — Это была тщательно спланированная акция Тейлора и Гама, чтобы дать начало политическому перевороту на острове. Они старались воспользоваться суевериями жителей на Сан-Микилоне, сея страх среди людей. Конечно, эти зомби существуют ничуть не больше, чем привидения или вампиры, или длинноногие бестии и твари, которые ходят стучаться по ночам.
Он постарался улыбнуться.
Джун прикусила губу.
— Это выглядело так реально, по-настоящему ужасающе.
— Да, конечно. Полковник Гам и отец Тейлор внушили людям и приучили их думать, что Гам может приказывать духам из ада и они помогают ему. Но нас ведь этим не одурачишь, ведь так?
— Итак, старуха была не зомби...
— Только реальное лицо, стоящее на их стороне.
— Я хотела бы верить тебе, Стив.
В ее голосе было отчаяние.
— Тогда сделаем так, — улыбнулся ее муж. — Я говорю тебе правду. — Он тяжело вздохнул и улыбнулся.
— Ну, а теперь, как насчет того, чтобы просто лечь на спину и наслаждаться солнцем, пока есть возможность. Не забывай, что завтра мы возвращаемся в дождливый старый Лондон; ты — назад к своей благотворительности, я — в газету. Эта перспектива должна больше ужасать нас, чем махинации нескольких сумасшедших лунатиков, борющихся за право управлять банановой республикой.
Джун с неохотой откинулась на свою раскладушку.
— Я не знаю Стив, — медленно произнесла она. — Я действительно не знаю. Я продолжаю видеть странные сны про Мерикейдж. Такие живые, такие реальные.
— Я не удивлюсь, что у тебя ночные кошмары после того, что тебе пришлось пережить. Ночные кошмары еще не скоро оставят нас.
— Я хотела бы узнать, что происходит сейчас на острове.
Стив пожал плечами.
— Я слышал, что вулкан прекратил извергаться и множество людей уже возвращаются туда — по крайней мере, в Маркус. Какие-то американские ученые установили там обсерваторию раннего оповещения, которая предупредит об активности в будущем. Жизнь, вероятно, войдет в свое русло.
— Это страшное место, — сказала, подумав, Джун. — Я действительно не хотела бы возвращаться туда.
Стив бросил на нее быстрый взгляд.
— Ну, нам такой шанс не представится, не так ли? Если нам в будущем захочется погреться на солнце, то я думаю, Греческие острова для нас более подходящее место.
Джун улыбнулась, хотя в ее глазах сохранилось легкое смущение.
— Конечно, я знаю: логически, я никогда не пожелаю возвращаться на этот остров, но временами мне кажется, что я много думаю про это место и чувствую — ох, я не знаю — это странное чувство, какое-то страстное желание вернуться. Это абсурд, я знаю. Мне должна быть ненавистна эта мысль.
Стив нахмурился.
— Конечно, тебе должно быть это ненавистно. В любом случае, завтра мы будем уже на пути в Лондон, так что просто расслабься и наслаждайся солнцем.
Он сделал знак замешкавшемуся официанту принести еще пива и растянулся в кресле.
* * *
На дымящихся склонах Висячего Дерева, среди устланных пеплом развалин и выгоревших лесов, группа людей столпилась напротив их временного прибежища; скопище из тентов и грубых хижин. Они сидели на корточках, собравшись вокруг костра, на котором был установлен большой котел, в котором грелась вода.
Один из группы, пожилой мужчина с седеющими волосами, взглянул на мантию из черного дыма, которая висела над кратером вулкана, и вздохнул долго и громко.
— Бон Дию защитит нас, дети!
Группа ответила нестройным хором «аминь».
— Верховный Жрец... он покинул этот мир. Мама Мамбо... она ушла.
Захныкала какая-то старая женщина.
— Мы переживем. Мы всегда выживали. Молитесь, дети.
Голос старого мужчины резко повысился.
— Молитесь! Мама Мамбо вернется снова, скоро, действительно скоро!
Старый мужчина встал и оглядел группу с беззубой улыбкой. Затем он пристально вгляделся в пламя костра.
— Я чувствую это, дети, чувствую, что она вернется. Мама Мамбо — она вернется.