Жизнь честных и нечестных
Он положил под микроскоп пулю, взятую из конвертика с маркировкой «Убийство Мантуева» и стал рассматривать ее со всех сторон, а потом поочередно подкладывать к ней под бочок пули, отстрелянные им из принесенных пистолетов.
— Нет, Машенька, не из этого оружия стреляли, — наконец сказал он.
И у меня внутри все оборвалось.
— Как?! Давайте остальные посмотрим.
— Ну давайте, смотрите сами.
Я настроила микроскоп и стала разглядывать объекты, а Юлий Евстигнеевич давал пояснения.
— Вот видите: здесь след бойка очень похож, а поля нарезов смотрите — ну совсем другие. Правда?
Я вынуждена была признать, что это так.
— А вот здесь — наоборот. Поля нарезов почти идентифицируются, но так бывает у табельных ПМов одной серии. Зато боечек не похож. Убедились?
— Юлий Евстигнеевич. — я еле сдерживала слезы, — ну как же так? По всему же получается, что это — то самое оружие. Может, еще посмотрим?
— Машенька, милая, что ж вы так расстроились? Большие надежды возлагали на это оружие? Вы же сейчас заплачете, не смейте. Ну что еще сделать? Я сейчас разберу пистолеты, посмотрим на боек — может, он подвергался изменениям? Знаете, бывает достаточно провести напильником, как рисунок следа удара меняется. И на ржавчинку в стволе посмотрим: может, туда вату мокрую пихали, есть умельцы, а коррозия изменила очертания полей нарезов.
Эксперт ловко разобрал оружие, осмотрел, чем-то смазал, протер лоскутком…
— Нет, Машенька, к сожалению, ничем не порадую. Но обещаю еще посмотреть повнимательнее, может, придумаю что-нибудь. Ну, не расстраивайтесь; беда с этими женщинами!
Он достал из кармана огромный накрахмаленный платок и натуральным образом утер мне нос, поскольку слезу я все-таки пустила.
— Молодой человек, забирайте вашу слабонервную даму, может, ей стопочку налить для успокоения нервов?
— Нет, — выкрикнула я. — Спасибо, мы пошли. Когда мы вышли на улицу, я вздохнула:
— Жаль, красивая была версия.
— Ну. Машка, ты даешь! — укоризненно сказал мне Синцов. — Вот уж не ожидал от «железной леди» слез и соплей. Нет, правда, я и представить себе не мог, что ты можешь расплакаться из-за отрицательной экспертизы!
— Могу. Я вообще плакса.
— Ой, не смеши меня. Видел бы кто, как правовая экстремистка слезы льет!
— Хочу и плачу, кому это мешает?
— Нет, даже забавно… Ну поехали, противоречивая ты моя, надо узнать, как там дела у Стаса.