Жизнь честных и нечестных
Когда я после этого к нему пришел и спросил, какие у него дальнейшие планы, молодой способный следователь Леня Берендеев мне, старому сыщику, доходчиво объяснил, что лезть туда, куда я предлагаю, — это значит создать себе серьезные проблемы, возможно, связанные с опасностью для жизни, а он, Леня, собирается стать судьей и принести много пользы обществу, и вообще слишком себя ценит, чтобы так легкомысленно к себе относиться. А через два дня я узнаю, что Лене убойный отдел главка подогнал «левого» клиента и Леня недрогнувшей, рукой опустил его в камеру. Разумеется, с полного одобрения начальства… Ну, я сунул свой любопытный нос в эту историю и выяснил, что у небезынтересного тебе оперуполномоченного Горюнова в доме напротив хохловского живет агентесса… Так вот, она: ему поведала, что перед убийством Хохлова как раз в окно смотрела и видела, что к дому подъехала машина, номер которой она, естественно, записала — ; как чувствовала. Из машины вышел человек с пистолетом и вошел в парадную, где жил Хохлов. Потом приехал Хохлов, вошел в парадную, раздались выстрелы, после чего человек с пистолетом вышел, сел в машину и уехал.
— Да? А номера пистолета агентесса случайно не записала? — спросила я, машинально отметив, что о своем участии в этом деле Толик Горюнов мне ничего не говорил. Что, в общем-то, странно: уж раскрытием по такому делу похвастаться сам Бог велел…
— Вот-вот; ну, а дальше понятно: по номеру установили машину, по машине владельца, и бравый опер Горюнов вскоре представил следователю жителя старинного города Новгорода — Бесова Сергея Юрьевича, подозреваемого в убийстве Хохлова. Мотива только нету, но это несущественно.
— Минуточку! Мотива нету, а что есть?
— Якобы — я это знаю только по слухам — его сняли на видеопленку, сделали видеоряд еще с несколькими мужиками и кассету с видеорядом якобы показывали «барабанщице», и она ткнула пальцем в Бесова. Якобы кассету ей показывала лично Недвораева.
— То есть?
— То есть Горюнов — это со слов Лени Берендеева — самолично возил к дому Хохлова Недвораеву, на улице они встретились с агентессой, якобы Недвораева ходила к ней домой, там показывала ей кассету, Втором вышла и подтвердила, что все в цвет.
— А какие-нибудь материальные следы этой операции остались? Хотя бы в виде вшивенькой справочки, я уж не говорю о протоколе опознания?
— Дело в том, что агентесса категорически отказалась участвовать в каких-либо следственных действиях и вообще якобы настаивала, чтобы ее фамилия нигде упоминалась, поскольку она боится мести убийц.
— То есть сам Берендеев при этой исторической встрече не присутствовал?
— Конечно, нет.
— И так с ходу во все это поверил? Ему что, лично Недвораева отчиталась о поездке?
— Нет, ему Горюнов в деталях рассказал.
— Очень остроумно. Может, у Бесова хоть пистолет нашли?
— Да никто пистолет и не искал. У него даже обыска не было. Его Горюнов схватил и привез в Питер. Более того, Бесов алиби предъявил: убийство было семнадцатого в восемь вечера, а в девять вечера с копейками Бесов регистрируется в гостинице «Восточная» в стольном граде Москве, с девушкой. В общем, он сидит уже третий месяц. Меру пресечения, кстати, не обжалует.
— А кто он такой вообще?
— Бесов-то? Да быковатый такой, но неглупый; в принципе убить он может, другой вопрос, мог ли он убить Хохлова вечером семнадцатого? Связи между ну никакой не прослеживается. Равно как ним и «наружниками».
— А чьих он будет?
— В смысле — из какой группировки? Из команды братьев Гавелов.
— Конкурентов чернореченских, что ли?
— Да, правильно.
— А как он себя в камере ведет?
— Ты знаешь, я в убойном просмотрел абсолютно все сводки по камере за все время его отсидки. Он ведет себя как человек, который искренне недоумевает, за что его посадили. Ни разу он не прокололся и ничем себя не выдал, хотя его провоцировали на разговоры об убийстве. Говорил, что в Питере был всего два раза, а на той улице, где Хохлов жил, вообще не был никогда.
— А откуда он улицу знает?
— Так ему же обвинение предъявили, где указано место убийства. Сразу после предъявления он в камере и поделился, что никогда на такой улице не был. И как проехать туда, не знает. В общем, у меня сложилось впечатление, что либо он действительно не при делах, либо он слишком умный, нам не по зубам. Ну не может человек почти три месяца так ровно держаться в камере, в чем-нибудь да проколется, а это сразу видно будет. Но тут — полнейший ажур.
— Слушай, — спохватилась я, — ты же мне главного не сказал: а кто заказчик?
— Да Хапланд же. Борис Владимирович.