Преступление
Я кивал с отсутствующим видом и прикуривал, стараясь выиграть время. Если не я, кто-нибудь другой возьмется за это. Тут вопроса нет. У Капитана найдется кого подергать за веревочки, это у нас в порядке вещей. Да, черт побери, из этого может выйти дьявольски славная история! Да, сэр, чертовски славная! Юношеская любовь, и секс, и убийство, и тайна, и черт и дьявол! В этом весь Капитан. Ему это надо, старому опустившемуся хрычу. Принципов у него не больше, чем у борова, но дело свое он знает. Ему хорошо известно, зачем люди покупают газеты.
— Ну, Билл?
— Из этого можно, конечно, слепить неплохой материал, — сказал я. — Но забыть о порядочности...
— Оставим это. Да или нет?
Ладно. Естественно, надо было говорить «да»; «нет» не дало бы мне ничего, кроме свободного времени — и без выходного пособия. Конечно, меня просто с души воротило, тем более что от меня ждали этого согласия. Но еще хуже быть выпертым с работы с репутацией дон кихота. Тогда прощай доброе имя!
Ну, думал я, надо что-то делать, надо за это браться, но оставить себе путь к отступлению. Да? Нет? Соображай-ка побыстрее, мистер Уиллис.
Я судорожно размышлял, и тут мне пришла в голову замечательная мысль. Издав глубокий вздох (чересчур глубокий, чтобы быть вполне искренним), означавший капитуляцию, я сказал, что охотно принимаю предложение.
— Но, полагаю, это будет мой материал, — сказал я, — и за мной по пятам не будут шастать еще трое-четверо ребят.
— Он твой, — ухмыльнулся Мак Дадли. — И только твой. Отведем ему место на всех полосах сверху, да, Дон? Скайсмит хмуро кивнул:
— Разумеется, Билл, все это твое. Будет, конечно, кое-какая редактура — Мак, ты об этом позаботишься, — но текст весь будет твой.
— Прекрасно.
— И кстати, присмотри за конкурентами. Чтобы они нас не опередили. Нам сегодня уже надо будет все сверстать, а назавтра по ним вдарить. Чтобы они и не почесались, пока гром не грянет.
— О'кей. Как с прокурором? Наехать на него сегодня?
Скайсмит поколебался.
— Да нет, пусть пока спит, мы потом за него возьмемся. Вот вам официальное лицо: человек, который ленив и глуп настолько, что «Стар» вынуждена делать дело за него. Мы его так взбодрим — он у нас попрыгает.
— Понятно. Теперь еще одна вещь, Дон, которая меня немножко беспокоит. Не знаю, задумывались вы об этом или нет, но...
— Да, Билл? — Скайсмит благодушествовал, как победитель с побежденным.
— Вы не думаете, что все это может нам выйти боком? Довольно противно, знаете ли, когда большая газета набрасывается изо всех сил на пятнадцатилетнего мальчишку. Публике это может не понравиться.
Он слегка нахмурился и пожал плечами:
— Конечно, мы будем держаться в рамках. Нельзя заходить очень далеко. Но предоставь это мне. Напиши только суть, все, что посчитаешь нужным, а отредактирую я сам, если надо — смягчу.
Черта тебе лысого, Дональд, это МОЕ дело.
— Ладно, — сказал я. — Ну, звонить я не буду, да? Собираю факты, а потом прихожу и пишу.
— Да. Времени тебе на твое усмотрение, только постарайся не затягивать. Мы с Маком будем ждать.
Я кивнул и поднялся. Он тоже встал и протянул мне руку. Я говорил, он вовсе не плохой человек, хотя и тугодум. Но он хотел меня выгнать, а мне это не нравится.
— Ты хороший малый, — сказал он. — Сделай все как следует, Билл, а я тебе выхлопочу премию.
— Постараюсь.
Я запасся бумагой и прихватил фотографа. Мы отправились в суд, где я поболтал приватно с окружным прокурором. И поведал ему о небольшом сюрпризе, который готовит ему «Стар».
Он очень встревожился, но был признателен за мое предостережение.