На хвосте Техас
Просто хорошо играть в кости мало. Чтобы достичь в этом деле высот, надо владеть информацией, много читать, обладать как шармом, так и внешним лоском. Надо научиться все правильно видеть, уметь соответствующим образом обращаться с людьми, короче, во всем показывать высший класс, причем подлинный, а не мнимый. Только добившись всего этого, можно стать лучшим из всех тех, кто зарабатывает себе на жизнь игрой в кости.
Вся беда в том, Зирсдейл, что вы забыли — человек из ничего может стать всем лишь благодаря собственным усилиям. Если он хорош, как я, например, то, по-вашему, это лишь видимость, если в чем-то успешнее вас, то обязательно добивается этого нечестным путем. Да, я профи высшего класса, но вместе с тем и честнейший игрок из всех когда-либо вами виденных. Я шулер не больше чем, скажем, баскетболист, который кладет в корзину девять мячей за десять бросков, или снайпер, всаживающий пули точно в яблочко. Я хорош еще и в других вещах, помимо игры в кости. Например, побью вас в игре «вопросы — ответы», причем по любой заданной вами теме. Обыграю в покер, даже если у вас на руках будут лучшие карты. Выиграю в гольф, позволив вам бить по мячу моими клюшками. Возьму над вами верх во всем и все потому, что вам уже давно не попадались настоящие мужчины. Вы настолько отвыкли иметь с ними дело, что уже и не верите, будто такие остались на свете, кроме вас, разумеется.
Рыжая с энтузиазмом захлопала в ладоши. Зирсдейл сидел нахмурившись, не скрывая своего неудовольствия. Он не привык, чтобы с ним разговаривали подобным образом. Нефтяной магнат определенно не желал с этим смириться, хотя, видит Бог, конечно же любил гордых людей, которые вот так могли встать и выложить напрямую все, что они думают, но...
Его широкий рот скривился в невольной ухмылке. Затем Зирсдейл откинул голову и рассмеялся. Он хохотал до слез. Наконец ему удалось справиться с собой.
— Корлей, я не желал бы пропустить такого ни за что в мире! Честно, не желал бы. Я... — Тут он внезапно обратил внимание на пушку в своей руке. — Боже, что мне делать с этой пукалкой? Позвольте отдать ее вам обратно!
— Оставьте у себя, — предложил Митч. — Рыжая и я не испытываем никакой необходимости в оружии.
— Так же, как и я, — признался Зирсдейл. — Ладно, избавлю всех нас от этой пушки.
Он извинился и вышел из комнаты. Но вскоре вернулся уже без пистолета, катя перед собою передвижной бар.
— Думаю, нам всем необходимо выпить немного, — громогласно провозгласил нефтяной магнат. — А может, и не немного, кто знает? Что вы предпочитаете, мисс Рыжая?
— Ничего, — ответила та с суровым выражением лица. — Ничего, пока вы не извинитесь.
— Ну, конечно, я извиняюсь!
— Не таким тоном, — возразила Рыжая, — а таким, каким вы говорите, когда чувствуете, что виноваты по-настоящему.
Зирсдейл поморщился, глянув с мольбой на Митча. Тот сказал, что на его месте он так бы и поступил, иначе Рыжая от него не отстанет. Тогда нефтяной магнат внятно проговорил, что он глубоко раскаивается и просит у них прощения.
— Ну вот теперь все хорошо, — объявила Рыжая и одарила его одной из самых лучших своих улыбок, которая проникла ему в самую душу и заставила затрепетать сердце.
— Полагаю, ты не так плох, как кажешься.
— Ты это о ком? — удивился Митч.
— А ты лучше слушай, — посоветовал Зирсдейл.
Затем они дружно выпили по одной. А может, и не по одной, кто знает?