Вспышка

Длинные голубые линии дельты проносились перед его взором, и их стилизованные формы исчезали по мере снижения. На их месте появлялись выплывавшие из зелени пампы серые строения Эзеизы. Красные огоньки ВПП сливались воедино в точке касания, подсвеченной на данном удалении красным кружком. Все приготовления относительно посадки были выполнены безукоризненно.
Неведомо почему, но самолет стал забирать вправо.
Томпсон инстинктивно принялся двигать руками в перчатках, чтобы выправить курс, но вдруг замер. Хотя на дисплее и отображалось движение рук, но он на своем месте его не чувствовал. Хотя уход вправо и был мало заметен, но все же он должен был чувствовать что-либо помимо свиста ветра, обтекавшего крылья.
Визуальный дисплей померк и исчез.
— Вот так номер, — произнес Томпсон вслух, в его голосе читалось недоумение по поводу непонятного розыгрыша.
— Что-нибудь случилось? — спросила за спиной Алисон Карлайл. На этом участке полета она отдыхала, поэтому могла быть без перчаток и экранов. С другой стороны, она могла использовать их для своих целей, к примеру, для проверки показаний двигателя лайнера или системы жизнеобеспечения.
— Дисплей с ландшафтом исчез.
— Дай мне посмотреть…
— Нет, подожди, вот он снова.
Образы медленно выплывали на экран, как и подобает сложной компьютерной графике. Сначала показалось синее море, за ним зеленые просторы земли, следом города, и, наконец, подход к аэропорту. Однако на сей раз равнины приобрели неясные, размытые очертания. Окрестности больших городов покрылись дымкой, а мелкие городишки то зажигались, то гасли, словно искусственному разуму было не под силу определить, где что находиться, и он пробовал новые варианты быстрее, нежели глаз человека успевал моргнуть.
Эдуардо Томпсон тяжело вздохнул и попытался держать руки абсолютно прямо, пока приборы восстанавливали работоспособность.
— Наверняка что-то стряслось, — сообщил он второму пилоту.
— Сейчас я подключусь, — Эдуардо услышал знакомый щелчок соединения, а потом… — Да, я вижу. Действительно странно.
Прошло еще около десяти секунд, и верхний дисплей, так и не настроившись на прежнее изображение, погас окончательно, и на сером экране зажглась красного цвета надпись:
ОТКАЗ НАВИГАЦИОННОЙ СИСТЕМЫ
ПЕРЕКЛЮЧАЮСЬ НА БОРТОВЫЕ ПРИБОРЫ
— Что происходит? — спросила Алисон.
— Потеряв практически ориентацию в пространстве, навигационная система пытается выполнить задачу, используя то, что под рукой, — объяснил капитан. — Сначала она попытается получить показания резервного магнитного компаса.
На контрольных полях экранов вспыхнуло изображение шарика с иголкой, напоминающее чем-то нактоуз корабельного компаса. Таким виделся компьютеру электрокомпас, установленный в планере самолета и предположительно изолированный от возмущений электроники лайнера, его металлических компонентов и мощных магнитных полей ионизирующего конверта, возвращающего стратоплан в околоземные атмосферные слои. Считалось, что компас всегда исправен и является простым подспорьем к изощренной авионике самолета. Но сейчас шарик хаотично скакал по всему полю, а графическая игла, сначала указывала на север, затем на юг, затем безостановочно на запад и на восток. Невероятно!
— Компас тоже не работает, — заметил Томпсон. — Ну только если не нарушилось геомагнитное поле Земли, тогда он, может быть, исправен, но это маловероятно.
Коснувшись незримой кнопки, летчик дал команду компьютеру не принимать во внимание показания компаса и продолжать внутренние вычисления.
ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ НА ИНЕРЦИАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ
— Что это значит? — спросила Алисон. — Мне раньше не доводилось видеть такую надпись.
— Это означает, — со вздохом ответил ей Томпсон, — что компьютер отбросил рациональное мышление и занимается счислением пути. Как говорили раньше пилоты, ты можешь исчислить путь до собственной могилы, и это в равной, если не в большой степени относится и к баллистическим стратопланам.
Томпсон знал, что под инерциальными данными имелось ввиду то, что для исчисления дальнейшего курса корабля машина будет использовать последнее известное местоположение лайнера, последнюю скорость и курс, а также случайные ускорения, отмеченные бортовыми гироскопами.
— Но что могло случиться? — недоумевала его напарница. — У нас же есть резервная система управления…
— Да, на Земле оборудование тщательно проверялось и испытывалось, чтобы избежать возможных неисправностей в воздухе. У нас нет иного выхода, кроме как доверять оборудованию, мы вынуждены делать это. — Отвечая на вопрос девушки, Томпсон продолжал держать руки в нейтральном положении, выдерживая четкую глиссаду. Не желая вмешиваться в работу систем, он терпеливо ждал, пока компьютер перебирал цифры на дисплее и пытался восстановить приемлемое изображение местности и аэропорта.
— Наша единственная надежда — на высотомер. Слушай!
Радар по-прежнему продолжал попискивать, но цифры на левых визуальных дисплеях продолжали плавно падать.
Томпсон счел нужным дать объяснения:
— Если искусственный интеллект компьютера не полностью вышел из строя, то вероятней всего, он потерял связь с системой ориентации. Возможно, отказала антенна, а может быть, все дело в радиопомехах… Если так, то будем надеяться, что сбои отловятся сами собой…
— Никогда не слышала о существовании помех на данных частотах, — с сомнением заметила Алисон. — Это серьезное нарушение международных законов для всякого, кто намеренно вклинится в работу в этом диапазоне.
— Ты несомненно права, так что, скорее всего, отказала антенна. В любом случае, давай подождем и посмотрим, сумеет ли компьютер восстановить прежнее изображение.
Однако этого не произошло. Более того, на экранах загорелась надпись «НЕДОСТАТОЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ». Дисплей полетных сигналов оставался пустым, напоминая перегоревшую фосфорную трубку, и лишь нижнее поле, где были представлены функциональные базы данных приборов управления, повиновалось пилотам.