Тайна

Я кивнула:
— Видимо, у меня воображение богаче, чем я предполагала.
— Вульфбернхолл способен разбудить воображение, — ответил он мрачно. По его лицу пробежала тень, но он отогнал свои мысли и вернулся к разговору. — Что еще беспокоит Вас? Вы упоминали два дела.
— Боюсь показаться самонадеянной.
— Прекрасно. Если Вы правы, то будете обязательно поставлены на место, — он снова повеселел.
— Это насчет овцы…
Он напрягся, но я продолжала:
— Вы были расстроены, что я не сразу передала известие. Конечно, меня это не должно касаться, но я хотела бы знать, не грозит ли мне опасность.
— Вы совершенно правы — Вас это не касается. Он взял бокал и начал вертеть его в руке. Красное вино грозило выплеснуться на скатерть. Он, казалось, ничего не замечал, поглощенный своими мыслями. Я смотрела на него молча, не решаясь заговорить вновь. Наконец, он поставил бокал.
— Если бы была опасность, я первый Вас предупредил. Но, чтобы у Вас не возникли ненужные подозрения, я объясню.
Он отбросил со лба прядь темных волос, открыв две глубокие складки, прорезавшие лоб.
— Уже много лет в округе исчезают овцы. Часто их останки находят вблизи Вульфбернхолла, и жители обвиняют моих собак. Это обвинение нелепо, но я предпочитаю платить убытки, чем в одно прекрасное утро найти собак отравленными.
— Кто-то может осмелиться на это?
Он вздохнул:
— Вполне. Овцы нужны людям, это их средство существования.
— Но кто же их на самом деле убивает?
Он усмехнулся, уловив в моем голосе возмущение несправедливыми притязаниями местных фермеров.
— Будьте осторожны, мисс Лейн, нужно хорошо знать, кого Вы защищаете. Я не стою Ваших усилий. Что касается разгадки, она проста — дикие собаки. Думаю, что в свое время тайна раскроется.
— А Вы уверены, что это не Кастор и не Поллукс?
— Так же твердо, как то, что это сделал не я. В них я уверен даже больше, чем в себе, — они не пьют. У Вас есть еще вопросы?
— Нет, по крайней мере, в данный момент.
— А-а! Буду с нетерпением ждать, когда появятся другие. В нашей повседневной жизни Ваш живой ум отыщет много загадок. Меня лично часто обвиняют в том, что мне все всегда ясно и я не задаю вопросов.
— Несомненно, это Ваша тактика.
— А в чем Вы можете меня обвинить?
— Только в том, что Вам нравится смущать людей. Или я ошибаюсь?
Его глаза сузились.
— Интересно, мисс Лейн, Вы всегда так проницательны? С Вами придется быть начеку.
— Мне тоже. Ибо из нас двоих нападающая сторона — Вы, а я только защищаюсь.
— Вы недооцениваете своих способностей.
— Напротив, атаковывать я не умею. Вот защищаться — научилась.
— Значит, пощады просить не будете?
— Если и буду, то не получу. Он криво усмехнулся.