Девственники в хаки
Взбежав по лестнице на второй этаж бетонного здания казармы, Дрисколл сразу понял, что мальчики повеселились на славу. Койка капрала Брука – о чем ее мирно спящий хозяин и не подозревал – покачивалась на высоте пяти футов над полом, подвешенная на захлестнутых за стропила канатах. Повсюду, словно застигнутые шквальным огнем, в самых причудливых позах валялись рядовые. Одни задремали на полу, другие сумели добраться до коек, третьи потерпели крушение как раз на полпути между тем и другим. Большинство так и не рассталось с парадными костюмами, которые теперь были покрыты пылью и следами рвоты. Кое-кто продолжал любовно прижимать к груди недопитую бутылку, а Таскер храпел, не выпуская из рук нежно-розовый лифчик, захваченный им в качестве трофея. Бригг, так и не узнавший чего лишился, спал невинным крепким сном мертвецки пьяного человека.
Дрисколл прошел в свою комнатку на балконе, разделся и снова вышел, чтобы сходить в душ. В одной из кабинок спал на сыром полу младший капрал, которого недавно тошнило. Дрисколл вошел в соседнюю и включил воду. Холодная струя ударила его словно стальная шпага, и сержант невольно подпрыгнул, но скоро привык и стал плескаться, подставляя воде голову и бока. Намылившись, он снова встал под бьющую из трубы струю и дал ей смыть с себя пену, затем отступил в сторону и, еще раз тщательно намылив пах, задумчиво посмотрел на освеженный регион сверху вниз.
– Ты сегодня молодец, – негромко заметил он. – Для своих лет ты справился довольно прилично. К тому же наставил невинную девочку на путь истинный, можно сказать, спас…
Помолчав, он добавил уверенно:
– Да, парень, спас. За это тебе положена Нобелевская премия по медицинской части.
Нахлынувшие воспоминания были приятными, но дело было не только в том, что давала ему Филиппа, и что давал ей он – и даже не в ней самой и не в том, как после третьего раза они лежали рядом, отдыхая и прислушиваясь, как горланят на мосту пьяные рядовые. С особенным удовольствием Дрисколл вспоминал, как вернувшийся домой старшина Раскин поднялся наверх и, просунувшись в комнату, где они лежали, накрывшись с головой одеялом, проворчал:
– Что касается тебя, красотка, то тебе давно пора завести себе приличного мужика…