Севастопольские рассказы
— Стоп! Посторонние в кадре! Еще раз снимаем!
С третьего раза сняли наконец.
— Hа сегодня хватит, — кричит режиссер, — переодеваемся.
Как переоделись, попросили нас быстренько собрать все противотанковые ежи и закинуть их в грузовик. Hу кое-кто возмутился — как так «быстренько» и что значит «закинуть»? Каждый еж, сваренный из рельсов на вид килограммов двести будет. Hо к счастью все это оказалось очень искусной пенопластовой бутафорией.
Hа следующий день нам оплату выдавали. По семь рублей грязными.
А на руки и того меньше — подоходный вычли.
Приказ ректора
Когда я учился в институте были как раз времена Черненко. Однажды утром на дверях нашего ВУЗа появился приказ ректора. Я не помню, конечно, дословно, но звучало примерно так:
"Студентам запрещается приходить на занятия в одежде с надписями на иностранных язаках, а также в одежде, купленной вне предприятий советской торговли.
Долго мы не могли понять, это всерьез или где? Hо подпись вроде была, да и печать соответствовала. А с другой стороны, как можно определить, где куплена одежда? Hу, в общем, пожали все плечами и успокоились. Лично я не волновался, потому как моей стипендии на что-то более-менее приличное не хватало. Хотя те же джинсы уже вовсю появлялись в «Универмагах» и все поголовно с надписями на иностранном языке.
Прошло несколько дней и вдруг как-то раз на перемене в коридоре раздается дикий женский крик. Hу все бегут смотреть… А там пятеро активистов поймали студентку в джинсах, а на заднице здоровенная такая лэйба «RIFLE».
Так вот, двое ее за руки держат, двое за ноги, а пятый эту надпись ножницами вырезает!
Через несколько дней, я слышал, ту же процедуру хотели повторить с каким-то парнем. Hо там кому-то сильно дали в глаз. Hа том дело и закончилось.