Управление случайностями
Проплакав весь вечер, Юля с беспощадной ясностью поняла, что если удача уходит, то уходит полностью. Она не могла представить себе, как появится завтра на занятиях, как будет выслушивать удивленные вопросы и невыносимо сочувственные утешения. А кое-кто и откровенно обрадуется — тот же Игорь, с некоторых пор он Юлю просто не выносит...
К кому она могла пойти в такой ситуации? Поехать домой? Но родители никогда не относились всерьез к ее театральным увлечениям, не говоря уже о парапсихологии, так что бесполезно искать у них утешение! В общем, Юля поняла, что только одному человеку во всем мире может доверить свою боль...
...Тонечка тоже выглядела не лучшим образом, словно после болезни, и ходила слегка прихрамывая. Юлю она встретила без малейшего удивления, как будто ждала. Молча усадила в кресло, закутала в шерстяной плед, напоила чаем с какой-то душистой травой. И с этими простыми действиями она создала вокруг такое ощущение покоя, что через несколько минут Юля почувствовала, что уйти отсюда она не сможет — да и зачем уходить? Тонечка наверняка знает легкие способы самоубийства... и это избавит Юлю от необходимости просыпаться завтра, вспоминать о пережитом унижении, как-то там еще трепыхаться...
...Тонечка не удивилась просьбе. Она ни о чем не спрашивала — только долго вглядывалась в лицо подруги, словно стараясь увидеть нечто большее, чем даже обычное будущее.
Юля испуганно притихла: происходящее неожиданно обрело жутковатую определенность... и похоже, Тонечка давно знала о таком исходе! Но неужели она всерьез согласится помочь?!
Но Тонечка, похоже, все воспринимала всерьез...
— Ну, что же, — сказала она наконец. — Если ты так решила... Ты ведь окончательно решила, да?
— Да, — словно помимо воли прошептала Юля.
— Тогда я пойду с тобой! — твердо произнесла Тонечка. — Нельзя не признать, что я тоже виновата в случившимся с тобой.
Впервые при Юле она достала из стола пачку сигарет, закурила. Юля тупо смотрела на серые пласты дыма, колышущиеся перед глазами... И какой у Тонечки был ровный зачаровывающий голос!
— Ничего ужасного тут нет, — говорила она негромко, словно бы самой себе. — Чтобы чего-то достичь, надо возвращаться на землю неоднократно... Если хочешь сказать что-то новое, повтори это раз десять, а то решат, что ты просто оговорился... Башмачок Исиды избавляет от боли, только не каждый может его заслужить...
От странных речей кружилась голова, и Юле казалось, что она уже не в этом мире, что ее уже нет — или наоборот, она только сейчас появилась! Тонечкин перстень разливал мерное сияние, от него трудно было оторвать взгляд, и Юля хотела, чтобы все это продолжалось бесконечно...
— В этом мире нужен только фиолетовый цвет, а остальные лишь приводят к нему, приводят и угасают... Но падать всегда больно, и все больнее и больнее с каждым разом... Ты будешь счастлива, если не испугаешься, если не шагнешь назад... Никто никогда ничего не забывает...
Наконец Тонечка замолчала. Тогда Юля, уже совершенно опьяненная, подняла голову, посмотрела ей в глаза — и отшатнулась от увиденного. Жесткий испытующий взгляд, от которого очарование смерти пропало начисто, как не бывало!
— Ты... ты что? — с трудом спросила Юля.
— Ничего, — ответ прозвучал подстать взгляду, — скоро отправимся в другое воплощение!
— А... как это случится?
Тонечка издевательски усмехнулась:
— Здесь включена неисправная ВЧ-печка. Скоро мы задохнемся от электронного газа!
Холодное бешенство окончательно смыло с Юли остатки наваждения. Она вскочила, еще нетвердо держась на ногах, влепила садистке-предсказательнице увесистую пощечину и стремительно выбежала из комнаты...
«Это уже слишком, — крутилось у нее в голове, — так не шутят даже в сумасшедшем доме!»
* * *Юля не думала больше о самоубийстве: любая, даже самая отдаленная мысль о нем напоминала пережитое ожидание смерти, и как будто снова звучал холодный издевательский голос: «Скоро мы задохнемся от электронного газа!».
Но зачем Тонечка так жестоко подшутила над ней? Зачем?! Неужели настолько презирает? Неужели правду говорят об эсперах — нормальные, мол, люди для них все равно что обезьяны... Да, но ведь Юля чувствовала, что Тонечке было интересно с ней, не могла же она так ошибаться?!
Юле было бы легче, если бы она могла с кем-то поделиться этим мучительным вопросом. Но с кем? Кто сможет воспринять такое без испуга или отвращения? Никто: ведь даже те, кто восхищался когда-то «Тенью вампира», сочтут Тонечку ненормальной и никак не помогут разобраться в ситуации...
Ну, а Диана — это вообще особый разговор!.. Перед ней Юля изо всех сил изображала спокойствие, только старалась поменьше разговаривать, чтобы неожиданные слезы не выдали ее...
Как-то вечером Юля была одна дома: Диана обещала вернуться только к утру, и это было прекрасно, потому что хоть несколько часов можно было не притворяться! Настроение у Юли было хуже некуда, делать ничего не хотелось, и она бестолково слонялась по комнате, тыкалась из угла в угол, бесцельно перебирала вещи в шкафу, книги, украшения на столике у зеркала... и вдруг обнаружила, что стоит возле зеркала, держит в руках палочку губной помады и пишет на стекле уже третий раз: «Я подарю тебе новую жизнь, я подарю тебе новую жизнь, я подарю тебе...»
— Что это?! — в ужасе закричала Юля, и голос ее прозвучал в тишине пустой квартире. — Что это за бред...
В это время за спиной грянул телефонный звонок. Юля схватила трубку:
— Алло! Алло, я слушаю!
Пауза — и короткие гудки...
Юля оглянулась. Знакомая комната казалось чужой и враждебной. Как в детстве, когда ей случалось оставаться дома одной — от страха она забиралась под одеяло, боясь шевельнуться... а изо всех углов чудился шорох непредставимых омерзительных тварей!
— Да что же это такое, — дрожащим голосом сказала она, пытаясь успокоиться. — Что со мной сегодня?
«Надо на улицу! — подумалось ей. — Скорее!»
Там светят фонари, там машины и автобусы, там много людей, там не страшно... Там можно позвать на помощь! И постоянно оглядываясь, Юля кое-как оделась и выбежала...