Зеленый огонь
Сконцентрировавшись и закрыв глаза, она приказала своему мозгу принимать мысли крепко спящего мальчика. Под слоем мутных и неопределенных образов сна Ривен без особого труда выделила сильное чувство — желание гонца выполнить миссию, порученную ему королем. «Да, он человек ответственный», — подумала Ривен, исследуя несущийся поток его мысленных образов. Несколькими минутами позже она открыла глаза, посмотрела вверх и ослепительно улыбнулась Сэл, которая сидела на ветке и наблюдала за ней. Потом встала и направилась в сторону ручья, который они только что прошли, чтобы срезать самый хороший тростник для свирели.
* * *Когда Альбин услышал музыку, ему все еще снились лошади, быстрые кони разных мастей, мчащиеся по морю луговой травы.
Сегодня он уже подумывал о том, что ему, наверное, придется вернуться в Джедестром с пустыми руками. Потому что, хотя он и проехал многие мили, заезжая в каждую деревню на своем пути, ему так и не удалось найти человека, который умел бы играть на свирели так, чтобы понравиться такой требовательной даме, как королева-мать.
Альбин, обескураженный, остановился в этой рощице, привязал коня к ветке и рухнул на траву, чтобы в тишине обдумать свои проблемы. Он даже не заметил, как им овладел сон, и он уже видел себя, скачущим в табуне жеребят по душистой, свежей траве. Он смотрел, как они мчались по просторному полю, все разной масти, гривы развеваются на ветру. Почти незаметно какой-то звук начал проникать в его сон. Сладостная музыка сыграла контрапункт для бесшумных конских копыт.
Даже во сне брови Альбина сосредоточенно сдвинулись, и он силился уловить нить мелодии, которая уже обещала ему что-то. Воображаемые кони рассеялись, мальчик открыл глаза и изумленно уставился на навес из листьев, защищающий его от солнца. Ему казалось, что музыка разрастается у него внутри, подымаясь и опускаясь в щемящей душу мелодии. По спине Альбина прошла дрожь, он приподнялся на локтях и огляделся вокруг. Его глаза расширились.
На скале, возле ручья, текущего в дальнем конце поляны, сидела девушка. На ней было одето свободное белое платье из грубой шерсти, а длинные, черные, прямые волосы свисали до пояса. Ее голова была наклонена над инструментом, а лицо обращено в другую сторону, и поэтому Альбину был виден лишь нежный контур щеки и лба. Она играла на свирели, не прилагая никаких усилий, как это делают настоящие музыканты, в совершенстве владеющие техникой игры.
Завороженный ее игрой, Альбин встал и пошел за ней. Он и не подозревал, что две пары глаз пристально следят за ним. Одни — прекрасные глаза цвета аметиста — принадлежали Сэл. Другие, мрачно косящиеся из-за густых кустов в нескольких ярдах от поляны, были глазами Тьюрлипа, вора.