Тьма сгущается
— Уж не знаю, рады ли нам теперь в герцогстве Бари, — пробурчал Тразоне. — Теперь и наши собратья могут принять участие в великолепной войне с Ункерлантом. Тогда они об этом не думали.
— Тогда они думали только о том, чтобы с нами кувыркаться, покуда голова не закружится, — с самыми теплыми чувствами припомнил сержант Панфило. — Мне понравилось.
Капитан Галафроне с трудом поднялся на ноги.
— Как верно заметил Теальдо, это было давно. А нас ждет война. Пошли, парни, в бой!
Стоило альгарвейцам покинуть укрытие, как из заснеженных кустов по ним открыли огонь ункерлантцы. Теальдо с размаху бросился в сугроб. Под прикосновением огненного луча зашипел, испаряясь, снег. Солдат принялся отстреливаться, и укрытие солдат Свеммеля заволокло паром.
Ему показалось, что отряд Галафроне превосходил числом своих противников, и капитан, очевидно, думал так же, поскольку отправил небольшие группы обойти врага с флангов и заставить его или отступить, или угодить под перекрестный огонь. Несколько бойцов упали, но остальные продолжали наступление.
А затем с юго-востока подошли два альгарвейских бегемота. Земля замерзла, но снегу намело столько, что огромные звери ступали с осторожностью. У одного на спине был установлен станковый жезл. Луч его с легкостью пробивал и снежные тучи, и снежный полог на кустарнике, что скрывал вражеских солдат. Ункерлантцы падали один за другим.
Другой бегемот нес на себе ядромет. Когда под разрывами ядер в воздух начали взлетать фонтаны снега и замерзшей грязи, ункерлантцы решили, что с них довольно, и устремились к ближайшему леску, преследуемые канонадой и шквальным огнем.
— Благодарствуем! — крикнул Теальдо бегемотам и их экипажам.
Какой-то солдат за станковым жезлом помахал ему ушанкой в ответ.
— Я был бы еще благодарней, если б они подошли скорей, — буркнул Тразоне, когда оба солдата поднялись на ноги и устремились в погоню за ункерами.
— Я тоже, но им нелегко приходится, — ответил Теальдо. — Глянь только, как они ковыляют по сугробам!
— Это же Ункерлант, — фыркнул его товарищ. — Сейчас зима… уже почти наступила. Снег по волшебству не растает — ему долго еще лежать. И много ли до тех пор нам будет пользы с бегемотов?
— Меньше, чем хотелось бы, дело ясное, — ответил Теальдо. — Так и ункерлантцам не легче.
— А я хочу, чтобы им хуже нашего пришлось, чтоб их с одной стороны приподняло, с другой — пришлепнуло, — буркнул Тразоне. — Я хочу вышибить сукиных детей из Котбуса, я хочу, чтобы их потом сто веков слышно не было, а еще, клянусь силами горними, я домой хочу! Да на половине Альгарве снега в жизни не видывали.
— Знаю, — тоскливо ответил Теальдо. — Я сам из таких краев. Пошли. Прежде чем вышибить ункеров из Котбуса, надо их сначала из того леска выкурить.
Едва альгарвейцы осмелились вступить в лес следом за ункерландцами, как ядромет осыпал опушку снарядами. Но заклятая смерть летела вслепую, не разбирая цели, и солдаты конунга Свеммеля оказали отчаянное сопротивление отряду капитана Галафроне, когда альгарвейцы вступили в бой: порою доходило до рукопашной — на ножах и перехваченных на манер дубинок жезлах, — когда противники сталкивались лицом к лицу.
Отдельные ункерлантцы сдавались в плен, но большинство сражалось до смерти или отступало на северо-запад, чтобы где-нибудь дальше вновь навязать бой наступающему на Котбус противнику. Стоило подчиненным Галафроне выйти из леса, как ункерлантский ядромет открыл по ним огонь, заставляя прятаться в сугробах.
— Я в восторге, а ты? — просипел Тразоне, поворачивая голову, чтобы снег не набивался в рот.
— Тоже, — ответил Теальдо. — Но мы наступаем, клянусь силами горними. Мы еще доберемся до них!