Поединок

— Скажи, как правильно называются те ступени, которые положено изображать у подножия Голгофского Креста?
Но делло Боско ответил сразу же:
— Грисами.
Затем он задал свой вопрос, касающийся одного из самых запутанных правил геральдики.
Магистр Стефен попросил его повторить, потом наконец справился и с этим.
— Вторая и третья фигуры — на пересеченном красном поле, — закончил он, задыхаясь.
— Не упомяни ты, что первая и четвертая помещаются на «лазурном с тремя полосами поле», я бы выиграл!
— Да, знаю.
Несмотря на то, что магистр Стефен дал правильный ответ, он почувствовал, что ход соревнования изменился. Он занервничал и задал первый же вопрос, который пришел ему в голову. Делло Боско ответил не задумываясь. Следующий вопрос итальянца был таким заковыристым, что предыдущий, заставивший попотеть магистра, показался детской забавой.
Магистр Стефен одолел его с огромным трудом и тут же надолго припал к бутылке. И вновь его противник с легкостью решил его загадку, и вновь ответил ему вопросом невообразимой сложности. И так повторялось несколько раз, и на каждый новый вопрос магистр отвечал все более медленно и неуверенно. Делло Боско же ни разу даже не запнулся.
В магистровой лампе почти кончилось масло. В неровном трепещущем свете делло Боско стал казаться крупнее, словно ему прибавляла сил растерянность магистра. Задав очередной вопрос, он подавался вперед, упираясь руками в колени, словно гончая, почуявшая запах крови, ожидая, когда магистр пробормочет свой ответ.
Он задал магистру Стефену следующий вопрос, касающийся различия английской и континентальной систем обозначения младшей ветви рода, проявляя такую поразительную ученость, что отчаявшемуся англичанину все же захотелось записать кое-что в свою книжицу. Но для этого не осталось времени. Лениво потянувшись, делло Боско сказал:
— Боюсь, мне уже наскучила эта игра. Ну вот тебе наконец последний вопрос: какой герб у дьявола?
— Какой? Да только сам дьявол это знает! — вскричал магистр Стефен.
И в ту же секунду лампа погасла, и все же в комнатке не стало темно. Потому что глаза Никколо делло Боско горели, как угли, красным огнем. Когда он заговорил, его голос стал более низким, сочным, без признаков итальянского акцента.
— Похоже, ты не знаешь. Что ж, тем хуже для тебя. Ты поступил непредусмотрительно, поспорив с чужеземцем, — да я уже говорил, что ты глуп.
Делло Боско усмехнулся:
— А теперь пора выполнить условия нашего пари. Что ты тогда сказал? «Дьявол меня побери, если ты знаешь больше»? Ну, это можно устроить.
Он бросился вперед и схватил магистра Стефена когтистыми лапами.
Делло Боско не упомянул ни о том, что близ Фиренцы, в Темном Лесу, стоит таинственная Гора, ни о воротах на этой Горе, ни о надписи, высеченной на них.
— «Оставь надежду, всяк сюда входящий», — прочитал магистр Стефен, проносимый в ворота. Даже в таком бедственном положении он успевал смотреть по сторонам. Магистр закричал:
— Неудивительно, что вы так хорошо знаете Вергилия!
— Конечно. Ведь он живет у меня.
Потом мелкие демоны подхватили новую жертву, принесенную их хозяином. Чтобы было ясно, кому они служат, у них тоже имелись гербы: три лягушки на алом поле, разделенном золотом. Магистру Стефену это показалось очень забавным — но ненадолго.