Флот вторжения

— Завтра отправится в Лондон, где наш отчет сопоставят с данными других станций и смогут по общим цифрам определить высоту и остальные параметры объекта, — сказал Годьдфарб. — Они не стали бы добавлять себе хлопот, будь это просто нарушения в цепях, как думаешь?
— Не спрашивай меня о том, чем будут заниматься в Лондоне, — отмахнулся Джоунз.
— Я бы охотно поверил в реальность существования чертей, если бы их видели где-нибудь еще кроме экранов радара.
— Я бы тоже, — согласился Гольдфарб, — но вспомни, сколько хлопот у нас было с «Юнкерсом-86».
Эти ширококрылые самолеты месяцами летали над южными частями Англии, кружа на высоте более сорока тысяч футов. «Спитфайрам» нелегко было забираться в такую высь для перехвата.
Джерома Джоунза это не убедило:
— «Юнкерс-86» — всего-навсего «ящик», сделанный джерри. Да, у него хороший потолок, но он медлителен, и если его засечь, то сбить не составляет труда. Это тебе не супермен из американских комиксов, который двигается быстрее Летящей пули.
— Знаю. Я не об этом. Мы не можем увидеть самолет на такой высоте, даже если он там есть. А если он еще и движется с такой скоростью, то даже корректировщик с биноклем не успеет его как следует рассмотреть. Нам нужны бинокли, соединенные с радаром, чтобы точно знать, куда смотреть. О, проклятие! Опять эта чертовщина.. Они странно ведут себя.
— Да, слишком странно, — согласился Гольдфарб, уставившись в экран и мысленно переводя пятно в изображение самолета. — На сей раз они движутся медленнее обычного.
— И их больше. Намного больше, — сказал Джоунз. Он повернулся к Гольдфарбу. В зеленом сиянии катодной трубки любой человек выглядит крайне странно, но сейчас напарник Давида казался особенно бледным и щеточка его усов была единственным пятном на худом, заостренном лице.
— Давид, мне кажется, что это никакие не помехи в цепи. Они — настоящие.
В его голосе Гольдфарб впервые уловил нотки страха.