Тридцать лет среди индейцев

Тут д-р Мак-Лофлин взял на себя и все хлопоты по домашнему хозяйству, которым до этого я занимался, а мне пришлось пролежать так же долго, как осенью.
Весной я снова был в состоянии охотиться. Я добыл много зайцев и другой дичи, за шкурки которых д-р Мак-Лофлин мне щедро заплатил. Когда купцам пришло время покидать зимние стоянки, доктор сказал, что «Северо-Западная компания» не будет посылать судов в Маккинак, но что он заставит м-ра Кота доставить меня туда. Это дело было улажено, и м-р Кот обещал довезти меня до Фон-дю-Лака в своем каноэ, но посадил меня в лодку с несколькими французами.
По дороге из Фон-дю-Лака до Со-Сент-Мари я находился под начальством Моррисона. Однако команда лодки так грубо со мной обращалась, что я попросил высадить меня на берег за 35 миль до Со-Сент-Мари, куда добрался пешком.
Тут м-р Скулкрефт предложил мне работать у него переводчиком, но я не мог принять это предложение, так как узнал, что скромное состояние, оставленное мною в Маккинаке, было конфисковано, чтобы покрыть расходы на содержание моих детей. Их положение требовало моего присутствия в Маккинаке, и я решил туда отправиться. Там полковник Бойд принял меня на работу в качестве индейского переводчика; эту должность я занимал до лета 1828 года, когда, недовольный плохим обращением, выехал из Маккинака в Нью-Йорк, чтобы договориться об издании истории моей жизни. Когда я вернулся на север, м-р Скулкрефт, все еще исполнявший обязанности уполномоченного по делам индейцев в Со-Сент-Мари, предоставил мне работу переводчика. Я перевез туда детей и теперь живу там.
Трое моих детей все еще находятся среди северных индейцев. Как мне сообщили, обе дочери охотно приехали бы ко мне, если бы им удалось убежать. Старший сын любит охотничий образ жизни, к которому издавна привык. У меня есть кое-какие основания надеяться, что я смогу предпринять новую попытку вернуть своих дочерей.