Тайна седьмого уровня
– Нет уж, спасибочки, – задыхаясь от бега, отказался Сергей. – Пусть уж лучше по-твоему – пока-то все получалось. Паровоз – так паровоз… – и добавил, маскируя юмором свое состояние – первая эйфория от неожиданного освобождения схлынула, и теперь каждый новый шаг давался ему с трудом: – У вас, майор, маниакальная склонность к железной дороге!
Бежали мы с ним в сторону замершего на путях маневрового тепловоза, замеченного мной еще при первом, под чутким контролем запропавшего где-то майора, знакомстве с островом. Правда, сейчас он уже съехал с моста, остановившись за каким-то бетонным строением в сотне метров от нас. Машиниста нигде поблизости не было видно: то ли прятался в кабине, то ли вообще сбежал, заслышав стрельбу. Не проблема – заставить его двигаться нам и самим вполне по силам, главное двигаться в нужном направлении.
А двигаться нам надо было только в одном направлении – к грузовому въезду под защитный купол: сей, как обычно, донельзя авантюрный план в моей голове зародился сразу же, едва только я услышал от разговорчивого старшего лейтенанта про этот вход. Да и майора ведь, если подумать, я тоже должен благодарить – не согласись он показать мне Маятник или выйди мы из бункера чуть позже, я бы не увидел этого тепловоза, который, если все пойдет как задумано, превратится в наших с Серегой руках в неукротимое орудие спасения мира.
Пока я под сосредоточенное пыхтение капитана (потерпи, Сережка, потерпи еще чуть-чуть, скоро все, так или иначе, закончится) размышлял о перспективах использования железнодорожного транспорта для разрушения разных типов и модификаций Маятников, мы как раз добежали до тепловоза. Двигатель, как я и надеялся, работал, сотрясая корпус мелкой дрожью сотен сдерживаемых под кожухом мощного дизеля лошадиных сил. Я уже взялся за поручень, собираясь взобраться наверх, в кабину, когда капитан легонько тронул меня за плечо:
– Смотри, коллега!
Вот, блин, начинается: из приземистого ангара на противоположной стороне острова выехала пара бэтээров и, быстро набирая скорость, понеслась в нашу сторону. Майор прекратил наконец свои хаотические дерганья в командовании и перешел к жестким мерам. Ну, теперь точно повеселимся!
– Быстрее, Сережа! – Я подтолкнул его к лесенке. – Быстрее…
Повторять не пришлось – забросив за спину автомат, капитан поднялся наверх, едва не потеряв при этом одну из своих «больничных» тапочек. Я в два прыжка взлетел следом:
– Сумеешь сам эту байду с места стронуть и разогнать поскорее?
– А зачем сам? – Капитан, уже успевший забраться в кабину, продемонстрировал мне чумазого солдатика с железнодорожными петлицами, которого он весьма непочтительно держал за ворот мятой камуфляжной куртки. – Вот, помощник машиниста, как я понимаю.
– Отлично! Спроси, знает ли он, как туда ехать.
Солдатик знал, хотя для того, чтобы получить ответ на сей несложный вопрос, нам пришлось потерять еще десяток секунд – уж очень он оказался перепуганным. А двигатели бэтээров гудели все ближе, уже различимые в сочном рокоте тепловозного дизеля.
– Всего одна стрелка на пути, – сообщил Сергей, передавая мне три оставшихся у него нерастраченных магазина, позаимствованных после боя у выхода из бункера. – Только сначала надо аэродром объехать, так уж рельсы проложены, потом на стрелке свернуть и дальше – еще метров двести пятьдесят. Успеем, как думаешь? Вот если б объезжать не надо было – тут всего-то три сотни метров по прямой…
Отвечать не хотелось – я просто подмигнул ему и чуть ли не силой впихнул обратно в кабину:
– Твое дело – тепловоз. Этими, – я презрительно мотнул головой в сторону приближающейся «брони», словно против нас выдвигалось не два бэтээра с десантом, а взвод необстрелянных пацанов-срочников с лопатами вместо автоматов, – я сам займусь. Предупредишь, когда стрелка, чтоб я перевести успел. И не высовывайся, коллега, железяка эта вроде ничего, от пуль прикроет, так что сиди в кабине.
Спорить капитан не стал, понял, что бессмысленно– развернулся и скрылся в кабине, захлопнув за собой дверь. А я со вздохом растянулся на огражденной металлическими поручнями площадке, готовясь сделать все от меня зависящее для того, чтобы наш медленно разгоняющийся многотонный таран достиг своей цели.
Следующие минуты полторы ничего не происходило – тепловоз, оптимистично постукивая колесами на стыках, набирал скорость, гудели моторы приближающихся бэтээров да все громче и громче завывала сирена на аэродроме, мимо которого мы как раз проезжали.
Проводив взглядом затянутые масксетями камуфлированные туши двух «крокодилов» – надо полагать, тех самых, — я поудобнее установил автомат на нижней перекладине и расслабился, размышляя о том, что майор, пожалуй, все-таки ошибся и время довольно-таки относительная величина. Потому что сейчас, к примеру, оба наших мира, проживших уже миллиарды лет и, дай бог, проживуших еше столько же, зависят от крошечного промежутка времени продолжительностью всего лишь в несколько минут – именно столько, по моим прикидкам, нам понадобится, чтобы проехать оставшиеся до въезда под купол полкилометра.
Можно просиживать штаны в аудиториях, выслушивая нудные многочасовые лекции и до хрипоты споря в кругу коллег о сути и сущности Времени; можно сбивать колени и локти на раскопках, тщась выковырять из земли какой-нибудь особо древний черепок; можно портить зрение в библиотеках над малопонятными философскими трактатами о «реке, в которую нельзя войти дважды», но истинную суть сей великой реки ты сможешь постичь, лишь оказавшись в ситуации, подобной нашей. Когда все должен решить этот самый неизмеримо малый миг, эти самые пять минут, которых в обычной жизни едва хватает на то, чтобы выкурить банальную сигарету…
Пофилософствовать всласть мне конечно же не дали: выскочивший на аэродромную бетонку и поравнявшийся с нами бэтээр дал залп из башенной установки, шедро осыпав меня осколками выбитых кабинных стекол.. Впрочем, больше стрелять они не стали – поняли, что уже порядком разогнавшуюся махину огнем пусть даже и крупнокалиберного пулемета не остановишь. Они приняли другое решение. Очень оригинальное и вполне в моем духе: один из бэтээров газанул, обгоняя нас и стремясь перекрыть подступы к разводной стрелке, а другой… другой с маниакальной решимостью пошел на таран, ударив острым носом между вторым вагоном и цистерной.
Короткий состав ощутимо тряхнуло, меня даже протащило немного вперед, швырнув по инерции на ограждение, однако ничего катастрофического не случилось– скорей наоборот. Произошло то, чего они явно ожидали меньше всего: сцепка не выдержала, и сошедшие с рельсов вагон и цистерна остались позади вместе с подмятым ими бэтээром, смешно задравшим кверху корму.
Вот так, не рой другому яму! Припомнив замеченную ранее весьма жизнеутверждающую надпись: «взрывоопасно – пропан» на серебристом светоотражающем боку цистерны, я нехорошо усмехнулся и поднял автомат. Помнится, инструкторы в «учебке» рассказывали нам, что любую цистерну, будь в ней бензин, нефть или газ, теоретически можно взорвать с помощью самого обыкновенного автомата – главное, добиться утечки и вовремя «высечь искру». Всегда хотел проверить это на практике, тем более что наш наполовину укоротившийся эшелон, скрежеща колесными парами, как раз вошел в поворот, и цистерна была как на ладони– и не захочешь, а попадешь.
Лучше бы не проверял: рвануло уже после пятого выстрела, да так, что я трижды пожалел о своем неуемном любопытстве. Газ в цистерне оказался не сжиженным, а сжатым, и когда за нашей кормой вспух шар чудовищного взрыва, я едва успел упасть «ногами к вспышке» и прикрыть дурную голову шаловливыми ручонками.
Короче говоря: «Граждане, соблюдайте правила безопасности при использовании бытового газа…»
А тепловоз, пока я пироманил, превращая заштатную цистерну для перевозки пропана в боеприпас объемно-детонирующего действия, вышел на финишную прямую и начал притормаживать, приближаясь к обещанной стрелке… Которую мне предстояло перевести, не обращая внимания на такие мелочи, как стоящий поперек путей бронетранспортер с развернутой в нашу сторону башней и изготовившимся к выстрелу гранатометчиком на крыше. Последнее мне особо не понравилось: кумулятивная противотанковая граната – это вам не бэтээровский КПВТ. Такого «презента» наш дизель, боюсь, не выдержит. Получше прицелившись, я дал в сторону бэтээра короткую очередь – фигурка с трубой РПГ на плече дернулась, роняя на землю гранатомет и исчезая в люке. Готов!