Пропавшие без вести (Кодекс бесчестия)
— Так вот просто взял и рассказал?
— Не просто. В обмен на то, что рассказал ему я. Кстати сказать, перед тем, как я приехал, у него в деревне уже были опера с Петровки, искали Калмыкова. Крепко ты зарядил эту жабу. Но напрасно потратился, не по зубам им Калмыков. Так вот, когда ребята Пастухова нашли Грека, он еще не остыл. Нашли они его в половине восьмого вечера. А ЧП было в шесть пятнадцать. И я так думаю, кто-то успел с ним побеседовать. Если учесть, что у него случился инфаркт, можно догадаться кто. А если ты думаешь, что Грек не рассказал Калмыкову абсолютно всего, что знал, то очень ошибаешься. Очень, Петрович. Чтобы у тебя не было на этот счет никаких сомнений...
Тюрин выложил на стол аудиокассету.
— Послушай эту беседу. Я ее уже слушал. И попросил Пастухова переписать. Для тебя. Сам разговор тебе может быть не интересен, но в нем есть одна фраза... Впрочем, ты сам поймешь, о какой фразе я говорю. И поймешь, какую последнюю ошибку ты сделал. Вот и все, Петрович. Служба моя у тебя закончилась. Я сделал для тебя все, что мог.
Тюрин сгреб со стола пули и высыпал их в пакет.
— Не продашь? — поинтересовался Мамаев.
— Обязательно. Для чего, по-твоему, я их столько времени хранил? Но я их тебе не продам, Петрович. Нет, я их тебе подарю. А ты подаришь мне немножечко денег.
— Сколько?
— Как это сколько? — удивился Тюрин. — Миллион долларов. А ты себе еще наворуешь. Теперь ты понял, почему я так хочу, чтобы ты остался живым? Будь здоров, Петрович!
Тюрин допил виски и, не прощаясь, ушел. Мамаев сунул кассету в магнитофон. В динамике раздалось:
«— Начните с начала. С восемьдесят четвертого года. Что было четырнадцатого декабря в Кандагаре?..»
Он дважды прослушал запись, хотя сразу, с первого раза понял, какую фразу Тюрин имел в виду.
Эта фраза была:
«Пленные душманы на допросах пели у него без всякого скополамина».
* * *Она означала, что Калмыков знает все.
* * *Поспешно, молясь только о том, чтобы Буров оказался на месте, Мамаев набрал номер секретариата Народного банка и попросил дежурного соединить его с президентом.
Буров оказался на месте.
— Это Мамаев. Не могли бы вы уделить мне сегодня немного времени?
— Сегодня? — переспросил Буров своим наглым козлиным тенорком. — А если завтра?
— Сегодня, — хмуро повторил Мамаев. — Сейчас.
— Понимаю вас, сударь, очень хорошо понимаю. Но сегодня у меня прием во французском посольстве. Так что все-таки завтра. Обещаю, что эту ночь вы переживете. Завтра в семь тридцать утра, сударь. Всех благ.