Погоня за призраком
3
Была глубокая ночь. Антон Владленович велел водителю остановиться около ворот коллективного сада. Охранники выбрались из машины, огляделись, сделали Антону Владленовичу знак — можно. Он вышел из «мерседеса». Один из охранников открыл калитку и направился по дорожке вдоль домов. Антон Владленович шел за его спиной. Второй охранник прикрывал его сзади. Скоро они свернули на вторую аллею.
«Первая, вторая, третья, четвертая», — считал про себя Антон Владленович, чувствуя, как внутри все противно дрожит. Раньше он не боялся никого и ничего, а сейчас ему очень хотелось бросить охранников и убежать без оглядки, спрятаться в нору и сидеть там, не высовывая носа, как какой-нибудь сурок.
Первый охранник нерешительно остановился около калитки. В доме горел свет. Освещены были и плотно зашторенные окна веранды. Охранник вопросительно посмотрел на Антона Владленовича.
— Давай, — шепотом подбодрил его тот.
Первый охранник достал из кобуры под мышкой пистолет, его примеру последовал второй. Держа пистолеты стволом вверх, они двинулись к крыльцу. Неслышно взошли на него, обследовали дверь. Второй охранник пнул ее ногой, дверь распахнулась. Охранники нырнули внутрь. Антон Владленович заозирался по сторонам. Они его оставили без прикрытия. А что, если сейчас какой-нибудь Вэн выскочит из-за угла с винтовкой наперевес? Что тогда?.. Но все было тихо. Дачный поселок дремал погруженный в темноту.
Через минуту первый охранник показался в дверном проеме и махнул рукой — можно! Антон Владленович, беспрестанно оглядываясь, зашагал к дому.
— Один Саша на чердаке, и больше никого, — шепотом сообщил охранник Антону Владленовичу.
Антон Владленович, войдя, сразу же увидел издырявленный, в подтеках крови потолок. Кровь была и на полу, и на столе. Кажется, все тут было забрызгано ею.
— Пойдемте, — кивнул второй охранник.
Они поднялись по лестнице на чердак. Охранник подал руку, помогая Антону Владленовичу перешагнуть через высокий чердачный порог.
Здесь было темно, и охранник посветил фонарем. Яркий луч выхватил фигуру Саши, лежащего в неестественной позе на боку в луже крови. Рядом валялся выпавший из его руки пистолет и гильзы.
— Фу! — сморщился Антон Владленович и торопливо схватился за балку, почувствовав, как закружилась голова.
— Вам плохо?
— Нет-нет, ничего. — Антон Владленович начал торопливо спускаться по лестнице. — Вот что, ребята, найдите-ка лопаты. Здесь надо как следует прибраться...
Лопаты нашлись в сарае за домом. Охранники вырыли у забора рядом с соседним участком яму метра в полтора глубиной, на одеяле, которое нашлось в комнате, перетащили труп Саши и сбросили его в яму. Торопливо засыпали яму землей, сверху набросали листвы и веток, так чтобы никто не мог догадаться, что здесь находится могила. Потом началась генеральная уборка на веранде. Охранники смывали кровь с потолка, с пола, со стола, с посуды, собирали разлетевшиеся по веранде и чердаку гильзы... Антон Владленович в это время сидел в комнате и читал книгу, которую, судя по всему, забыл Вэн, — «Золотой храм» Мисимы. Через час с небольшим все было кончено. Даже дырки от пуль на потолке были заклеены кусочками обоев.
— Молодцы! — похвалил охранников Антон Владленович. — Будем считать, что я вам должен. Сколько — позже поговорим.
В пятом часу утра «мерседес» Антона Владленовича с потушенными фарами отъехал от ворот коллективного сада «Связьмонтаж»...
4. ПАСТУХОВ
Я прекрасно понимал, что менты будут охотиться за частниками и таксистами, поэтому решил применить «лисью» тактику. Ловили мы не легковушки, а «Газели» и «Бычки». «Легенда» была придумана простая.
— Слушай, мужик, помоги барахло перевезти. Видишь, грузчики мерзнут. Тут всего-то ничего!
Скоро нам повезло, попалась цельнометаллическая «Газель» с двумя сиденьями, на которых мы и разместились. «Газель» съехала с шоссе и пошла петлять по разбитым проселочным дорогам. Мест этих я не знал — догадывался только, что где-то впереди должны быть Подлипки или Мытищи. Долго на одном и том же виде транспорта передвигаться было нельзя, поэтому довольно скоро мы высадились из «Газели» в Беляниново около кирпичной «хрущевки». Я сначала по-честному расплатился с водителем, потом велел ему разворачиваться и открывать кузов, и пока он этим занимался, мы преспокойненько удрали. К нашему счастью, от Беляниново до Королева ходил рейсовый автобус, на который мы и сели. Впереди у нас было еще больше ста пятидесяти километров дороги на перекладных...
5
Николай Викентьевич кивнул своей длинноногой секретарше, которая застыла в выжидательной подобострастной позе возле его стола.
— Зови всех!
— Сейчас, Николай Викентьевич, — кивнула секретарша и выпорхнула за дверь.
В кабинет начали входить люди. Восемь человек. Были они все, как на подбор, в почти одинаковых костюмах и начищенных тупоносых туфлях. Был среди них и Гера, гладко выбритый, собранный, подтянутый.
Все расселись по своим местам. Повисла пауза. Николай Викентьевич придирчиво оглядывал своих подчиненных, как командир полка оглядывает своих солдат во время строевого смотра.
— Ну что, все провалили, а теперь, значит, молчим? — произнес он наконец.
— Николай Викентьевич, мы же никак не могли знать, что у Мухина и Хохлова есть прикрытие из трех человек! Все было на мази. Никуда в они от нас не делись, но...
— Слушай, Гера, ты такой болтливый, — покачал головой Николай Викентьевич. — Нагадил, так помолчи. Александр Михалыч, что вы узнали о тех троих? — обратился он к седому мужчине в очках. По его военной выправке и холодному, сверлящему взгляду, еще более страшному из-за увеличивающих линз, сразу можно было понять, чем он занимался до прихода в фирму.
Александр Михайлович было вскочил со стула, но Николай Викентьевич жестом опять усадил его на место.
— Мы с вами не на параде, давайте-ка по-деловому — коротко и ясно.
— Хорошо, — кивнул седой и разложил перед собой бумажки. — Пастухов Сергей — училище ВДВ, спецназ, Чечня, уволен из армии в звании капитана, участие в десятках операций по защите интересов России за рубежом. Семен Злотников — училище ВДВ плюс ГИТИС, уже после увольнения из армии. Тоже Чечня, спецназ, бывший старший лейтенант, сейчас работает в театрах на Красной Пресне и «Человек». Иван Перегудов — Военно-медицинская академия, Чечня, спецназ, последнее звание — капитан медицинской службы. Вот так, если коротко, но вообще-то у меня есть их подробнейшие характеристики. Дело в том, что последние три года они выполняли самые разнообразные задания спецуправления, подчиненного не то ФСБ, не то ФСО...