Погоня за призраком
— Зачем же нам с ними воевать? Люди как люди. Это вы из них волков сделали!
— Ну ты оборзел! — Гера снова замахнулся, чтобы ударить пленного прикладом, но Муха перехватил его руку:
— Отставить, я сказал!
— Блин, ты его жалеешь. А он бы тебя замочил, не задумываясь! — Гера сплюнул и отошел в сторону.
— Где Вэн? Где остальные? — спросил у пленного Муха.
— Вэна вам не взять. Никогда. Даже и не надейтесь. Все, больше я ничего не буду говорить. Ведите в свою КПЗ, или как оно у вас там называется?
Муха понял, что ничего путного пленный больше не скажет. Как говорится, «в отказ пошел».
— Хочешь к властям, в КПЗ хочешь? Под ласковые дубинки вертухаев? Это мы тебе сейчас мигом, — зло пообещал Гера. Он вынул из кармана сотовый телефон. — Алло, это снова я. Взяли мы тут одного козла. «Вертушечку» нам надо под Курани. Там на окраине есть небольшая площадка, так что сядешь. Ага, пока! — Он сунул трубку в карман и приказал пленному: — Вставай!
Бурыга с трудом поднялся, пошел по тропе, подволакивая левую ногу.
— Давай, давай, шевели копытами, — подгонял его сзади Гера.
15
С приходом Зеленцова в УПСМ появилось много новых лиц, с некоторых пор замкнутое управление превратилось в некий филиал ФСБ — по большей части новички были вчерашними фээсбэшниками.
Сейчас генерал Зеленцов сидел во главе Т-образного стола в своем кабинете. По обе стороны стола сидели фээсбэшники чином не ниже подполковника, начальники оперативных групп и отделов, подчиненных лично Зеленцову. Полковник Голубков делал доклад. Делал он его уже минут двадцать. Генерал, окинув взглядом своих подчиненных, понял, что они уже устали и плохо воспринимают информацию.
— Хорошо, полковник, давайте все-таки будем соблюдать регламент. Подытожьте, пожалуйста.
— Так точно. Итак, ситуация, сложившаяся вокруг правительственных инвестиционных проектов, не позволяет нам делать вывод о стабилизационных процессах. Напротив, с каждым годом, несмотря на снижение налогового бремени с физических и юридических лиц, возрастает количество «черного» нала, отмываемого через наши банки. Поскольку в отмыве денег участвуют чиновники самого высокого ранга, необходимо провести глубокую оперативную разработку по каждому из фигурантов.
— А кто вам, интересно знать, — встрепенулся генерал, — позволил проводить оперативно-следственные мероприятия против этих, как вы говорите, чиновников, и собирать на них компромат? Соответствующие санкции были получены?
— В данном случае работники отдела руководствовались принципом «Промедление смерти подобно». Если бы мы не занялись вплотную фигурантами, то через день-другой через службу собственной безопасности они занялись бы нами. Сработав на опережение, мы себя обезопасили.
— Вы, извините, не принципами должны руководствоваться в своих действиях, а законом! — жестко произнес Зеленцов. — Оставьте мне все бумаги, я их тщательно изучу, проанализирую, а потом уже сделаю вывод, работать ли дальше в этом же направлении, или оно бесперспективно. У вас все?
— Так точно, все, — кивнул полковник Голубков и подумал о том, что генерал хитрит. До заседания документы лежали у него на столе в течение недели, и он даже не удосужился их посмотреть, а тут ни с того ни с сего вдруг заинтересовался.
— В таком случае все свободны.
— Извините, товарищ генерал, еще один вопрос.
— Что еще за вопрос? — недовольно нахмурился Зеленцов.
— По поводу охраны нашего сочинского «объекта».
— Я думаю, полковник, мы решим его в рабочем порядке. Останьтесь, а все остальные свободны.
Офицеры, вставая, задвигали стульями, потянулись к дверям. Полковник Голубков положил на стол генералу папку с документами, сел напротив, выжидательно глядя на начальство.
Зеленцов подождал, пока закроется дверь, потом принялся листать папку.
— Не боишься, полковник?
— А чего мне бояться? Дальше Колымы не сошлют, ниже ада не опустят, — пошутил Голубков. — Все-таки сейчас легче работать, чем в застойные времена...
— Легче? — удивленно переспросил Зеленцов. — Скажешь тоже — легче! Наоборот, с каждым годом работать становится все сложнее. Раньше за идею боролись и умирали, а сейчас? — Военнослужащих за бабки «чехам» продаем! Готовы жопу лизать каждому, кто сотню тысяч «зелененькими» даст! Легче! Предавать — легче, а дело делать — тяжелее во сто раз! — Генерал пододвинул к себе папку, открыл ее и стал листать бумаги. — Ишь ты, сколько накопал! Накопал, накопал, полковник, да-а! Ладно, давай, что там у тебя по поводу охраны сочинского «объекта».
— Усилить бы охрану, — вздохнул Голубков. — Пастухов, конечно, профи, ничего не скажешь, но на )тот раз он работает без своих парней.
— Это без тех, которых еще «солдатами удачи» называют?
— Да нет, это мы их так в шутку прозвали.
— Говоришь — Пастухов и тут же требуешь усиления. И вообще, ты же знаешь, какой напряг у нас с людьми.
— Знаю, — вздохнул Голубков. — А если мы киллера зевнем, тогда как?..
— Тогда будешь сухари сушить, — Зеленцов улыбнулся. — Ладно, полковник, будет у твоего Пастухова приличное усиление. Только предупреди его, чтобы на этот раз безо всяких фокусов, а то наслышался я о нем: то он эксперименты с охраной объекта проводит, проверяя ее боеспособность, то бросается в погоню, никого не предупредив. Будет самовольничать — отстраню от операции. Никакой самодеятельности в данном деле быть не должно.
— Не будет, — сказал Голубков. — У него строгие инструкции на этот счет. И потом он все-таки человек военный, дисциплину какую-никакую соблюдать приучен.
— Вот именно, что какую-никакую. — Зеленцов повернулся к селектору, который тихонечко мелодично запиликал. — Что и кто? — спросил он, нажав на кнопку.
— Анкара, — раздался в селекторе голос секретаря.
— Анкара подождет. Пускай мне через час перезвонит. Сейчас мне линия нужна.
— Есть!
Зеленцов повернулся к Голубкову:
— Ну что, вопросы по поводу проведения оперативных мероприятий есть?
— Никак нет, — отчеканил Голубков.
— А-а, вечно ты торопишься с ответом, полковник, — покачал головой генерал. — Только что были вопросы по поводу прикрытия, а теперь куда-то улетучились. Ладно, ступай, я поговорю с начальником оперативного отдела тамошнего ФСБ. Сделаем так, Пастухов сможет к нему обращаться за помощью.