Автономный рейд
— Помимо аренды броневика, билетов и прочих накладных? Максимум две с половиной, — все так же вежливо выложил Артемов.
— Сколько?! — возмущенно переспросил Боцман. — А страховка? Вы знаете, сколько стоит страховка человека, который охраняет полтора миллиона баксов?
И переночевать, покушать ему в Тбилиси надо? Надо! Четыре пятьсот!
— Две семьсот пятьдесят...
Мы оба с Боцманом любим поторговаться. Но по разным причинам. Я как человек приземленный и меркантильный — в расчете на финансовый выигрыш. А он как натура возвышенная — исходя из того, что ни в чем суть человека не выражается настолько явственно, как в торговле. Наш гость торговался с большим умением: он и деньги хотел сэкономить, и старался при этом не рассердить потенциальных партнеров. Он был из тех, кто не плюет в колодец и не изображает из себя халифа (кстати, с последними потом вечно проблемы из-за оплаты).
— Четыре двести пятьдесят! — прихлопнул Боцман по, столу так, что подпрыгнула компьютерная клавиатура.
— Три ровно... — сказал Артемов и вежливо хмыкнул:
— Давайте не будем?
Мы же не дети. Предлагаю прокалькулировать: машину, командировочные, суточные и все прочее. Из расчета тридцать долларов в час.
— Ладно! Ради хорошего человека — пятьдесят в час, и по рукам? — почти согласился Боцман и напомнил:
— Да, а список?
— Дался вам этот список, — досадливо крякнул Артемов, но полез в портфель и достал прозрачную папочку с несколькими листочками бумаги. На верхнем под грифом «Резо-гарантии» выстроился столбик из «Щитов», «Защит» и «Безопасностей Лтд». Почти о всех нам было известно, что они тоже застрахованы в «России». Наш «MX плюс» находился в середине между «Мечом» и «Надежностью».
— Ого, — удивился Боцман. — И вы их всех обошли?
— Почти, — улыбаясь, кивнул клиент. — Мы решили уж заодно выбрать для себя агентство, с которым и в дальнейшем будем иметь дело. Да и вы правы: полтора миллиона кому попало не доверишь.
— Ото ж! — поднял Боцман к потолку свой мощный палец.
Вот так это началось. И сперва ничего чрезвычайного не наблюдалось.
Коллеги из указанных — вплоть до «Меча» — фирм подтвердили, что «Изумруд» к ним обращался. В регистрационной палате они значились, их офис на Новом Арбате производил впечатление солидности, в банке «Микон» о фирме тоже отозвались уважительно. В общем, мы подписались.
Везти груз должен был Боцман. Однако за день до поездки некий чайник влетел на своей «копейке» в бок его «форду-скорпио», покорежив машину и сотряся могучий мозг моего друга. Боцман уверял, что чувствует себя прекрасно и что готов в полет. Но мы решили не рисковать. Не война, чего горячиться. Поэтому в Тбилиси выпало отправиться мне.
Передача «Изумрудом» ожерелья Тамары была обставлена как полагается.
Сначала в офисе на Арбате двое экспертов, приглашенных покупателями, в перчатках, с лупами и химикатами обнюхали каждый камешек в полосе из чеканных золотых прямоугольников. Потом сокровище запаяли в прозрачный полиэтиленовый чехол и уложили в футляр с полупрозрачной крышкой. Потом футляр еще раз обтянули прозрачным полиэтиленом и уложили в металлический кейс.
Получив под расписку чемоданчик с ожерельем, я пожал продавцам и покупателям руки и на арендованном броневике благополучно добрался до Шереметьева. Артист явно для всех сопровождал меня в стальном кузове, а Док, маскируясь, следовал позади на своем стареньком «мерее». В аэропорту Артист, по обыкновению щедро одаривая пассажирок и служительниц авиасервиса комплиментами, проследил, как я прохожу контроли, просветки и, кстати, даже обнюхивания на предмет наркоты. Я помахал ему рукой, прошел через таможенников в малый спецзал и только-только осмотрелся в ожидании приглашения на посадку, как и объявились Регина с Поводком.
* * *Пока я соображал, что бы все это могло значить, Поводок объяснил мне, что они с Региной после дембеля работают тут. Ненавязчиво проверяют, так сказать, для страховки, VIPов и их сопровождающих на тот случай, если даже после всех просветок кто-то из них умудрится протащить или заполучить по дороге нечто незаконное или опасное. Вернее, работает, конечно, Регина, а он состоит при ней в роли переводчика.
То ли Регина хорошо запомнила мой запах, то ли нюх у нее был куда чутче, чем у других ее хвостатых коллег, то ли чувство ответственности, закаленное в боях, оказалось мощнее, но она сумела у меня на руке засечь следы взрывчатки. Уловила те ничтожные молекулы, которые только и могли там остаться после недавнего мытья рук в туалете. Из-за этих-то вот молекул мне и приходилось теперь в темпе ломать себе башку.
Объяснить этот факт можно тысячью способов. Ну например. Незадолго до нас броневик кто-то использовал для перевозки ВВ. Или саперов. Пылинки осели в кузове или остались на ручках после прикосновений взрывников, а я их нечаянно подцепил. Или даже еще проще: у нас в офисе я взялся за какой-то предмет, на котором до этого оставил следы ВВ наш Боцман. Он у нас главный технический спец и такой большой любитель разминировании, что недавно опять занимался на курсах повышения саперской квалификации.
Главное, что у меня не было никаких оснований подозревать наличие взрывчатки внутри прикованного к моей руке кейса, ибо я в него руками не лазил. Только заглянул, когда не сводил глаз с ожерелья в полупрозрачном, да еще и запаянном в полиэтилен футляре. Так что смешно поднимать панику из-за какого-то несолидного запашка.
И поскольку веских поводов для тревоги нет, надо лететь.
— Пусть она проверит кейс, — попросил я Поводка, и Регина, не дожидаясь его дубляжа, привстала и обнюхала чемоданчик, начиная с ручки и кончая петельками на донце. Свою скептическую реакцию она сделала ясной даже для меня.
— И как ты считаешь, — спросил я вроде бы у Поводка, но глядя на Регину, — это опасно?
— Откуда мне знать? — пожал плечами простодушный сержант, но его опекунша кратко рыкнула, и он уточнил:
— Вообще-то, по-моему, она тебе не советует. Видишь, как смотрит по сторонам: от кого-то в этом зале несет злостью и опасностью для тебя.