Точка опоры

Мара, все еще сжимая рукоять меча, отступила на шаг и дала волю юношескому пылу. Она осторожно сжала и разжала левую руку. Она по-прежнему болела, но не потеряла чувствительности.
Там, где она нанесла удар, лицо противника, казалось, истекало белой кровью. Анакин осторожно провел пальцем по еле заметной морщинке от переносицы до кончика носа креатуры. Кожа заколыхалась и пошла рябью, словно под ней чтото двигалось. А потом с чавкающим звуком маскун начал сползать с неподвижного лица своего владельца — вместе с пораженным участком — и втянулся под воротник униформы служащего ресторана.
Под маской оказалась бледная кожа, немного одутловатое лицо, голубоватые мешки под глазами. Кожа на одной из высоких скул была сожжена почти дотла, зияющая рана открывала кость. Лоб покрывал сложный татуированный орнамент, напоминающий концентрические вспышки. На обнаженной кости щеки были заметны зубчатые следы застарелых множественных переломов.
Маскун сполз с ног воина, образовав валик. В конце концов шокпаутина прижала этот валик к коленям ее владельца, — Шоклер — это ты неплохо придумал, — тихо сказала Мара.
Анакин сунул оружие за пояс.
— Новая модель с малым радиусом действия. Хороша для скрытого ношения.
— Тебе удалось меня удивить, — признала она.
Ее действительно поразило, что Анакин обнаружил что-то, о чем она даже не слышала. Анакин просиял аж на шестьдесят четыре зуба, а Мара достала комлинк.
— Дежурный? Здесь Мара. Мы взяли этого шпиона.