Мессия

— Какую укажете, на той и остановлюсь, — подлил я масла в огонь. — Вам я доверяю на все сто.
Видели бы вы ее в тот момент! Как же она оживилась!.. Воспряв духом, бабушка Тая принялась перебирать фотографии, поднося их к глазам, просматривая на просвет как подозрительные купюры, время от времени бросая в мою сторону полный сомнения взгляд. В конце концов мне подобрали трех суженых: Софи Лорен, Марлен Дитрих и Кайли Миноуг из Австралии. Впрочем, мне пришлось их представить, как Веру, Тамару и Катю. Я объяснил, что все они добрые и хорошие, что в одинаковой степени любят стирать и гладить, с усердием моют полы и с удовольствием простаивают у кухонных плит все свое свободное время. Пришлось добавить, что Тамара работает почтальоншей, Вера оператором на телефонной станции, а Катя поет со сцены русские народные песни. Про Катю не придумалось ничего путного, так как на фотографии она красовалась с электрогитарой под мышкой. Как ни странно, последний факт оказался решающим.
— Почтальонов и связистов много, — рассудил мой седовласый консультант, — а коли жена поет, это хорошо. Когда люди поют, они по крайней мере не кричат.
С ней трудно было не согласиться, и на этом мы и порешили. Я пообещал присмотреться к «Катюше» повнимательнее и с предложением особенно долго не тянуть. С тех пор утекло немало воды, но о «невестке» бабушка Тая не забывала. Время от времени, видимо, ощущая за меня некую ответственность, она возобновляла старую тему, пытливо расспрашивая о здоровье Катерины, ее успехах и намерениях. Я, как мог, отбрыкивался. То же повторилось и сейчас.
— Потом, бабушка Тая. О женитьбе потолкуем как-нибудь позже.
— До этого «потом» мне, Сережа, не дожить, — она грустно пожевала губами. — А за голубей спасибо. Будет чем покормить Мазика.
Когда я уже открывал дверь в квартиру, она меня окликнула.
— Сережа! Вы видели когда-нибудь, чтобы хоронили ночью?
— Нет, — снова соврал я. Давалось мне это с каждым разом все легче и легче. — А что случилось?
— Да нет, ничего. Теперь это, оказывается, стало обычным явлением. У меня бессонница, и каждую ночь по улице кого-нибудь проносят.