Террористы (Наёёмные убийцы)

Сочельник они отпразднуют дома.
В пятницу 10 января 1975 года выдался как раз такой вечер, каких хотелось бы побольше. Когда все относительно спокойны и пребывают в ладу с миром и собой. Когда все плотно поели, выпили и знают, что завтра свободный день, если только не стрясется что-нибудь из ряда вон выходящее, непредвиденное и ужасное.
Подразумевая под словом «все» очень маленькую частицу человечества.
Человека четыре.
В этот вечер Мартин Бек и Рея пришли к Леннарту Колльбергу и его жене, и вместе они выполнили названную выше программу, создав тем самым предпосылки к тому, чтобы чувствовать себя так хорошо, как это вообще возможно.
Говорили они не очень много, главным образом потому, что были заняты игрой, которая называется «составление кроссворда» и выглядит весьма просто. У каждого участника по ручке и по листку бумаги, на котором начерчено двадцать пять клеток, и каждый по очереди называет какую-нибудь букву. Эти буквы вписывают в клетки; заглядывать в чужие листки нельзя.
— Икс, — сказал Колльберг в третий раз подряд, и все тяжело вздохнули.
Что-то в этой игре не так, подумал Мартин Бек. Хотя бы то, что Колльберг выиграл четыре раза из пяти. В пятый раз выиграла Рея.
Впрочем, Мартин Бек и Гюн Колльберг привыкли к тому, что им не везет в игре, и не очень переживали.
— Икс, как в слове экс-полицейский, — юмористически пояснил Колльберг.
Как будто все и без того уже не убедились, что нет никакой возможности в третий раз найти применение этой злосчастной букве. После долгого раздумья Мартин Бек оторвал глаза от своих клеток, пожал плечами и сдался.
— Слышь, Леннарт.
— М-м-м?
— Помнишь — десять лет назад?
— Когда мы охотились на Фольке Бенгтссона, сразу после реорганизации? Да-а, есть что вспомнить. А все, что потом было? Нет, лучше не вспоминать.
— Думаешь, все тогда началось? Колльберг поежился. Потом произнес:
— Нет, не тогда. И, к сожалению, не сегодня кончится.
— Игрек, — сказала Рея.
После чего все надолго примолкли.
Настало время подсчитывать очки. Записав цифры, Мартин Бек убедился, что и на этот раз проиграл.
— Но одно совершенно ясно, — заговорил Колльберг. — Была допущена ошибка. Сделать полицию зачинщиком насилия — все равно, что ставить телегу впереди лошади.
— Ха, я выиграла, — сказала Рея.
— Точно, — подтвердил Колльберг.
И продолжал, сжалившись над Мартином Беком:
— Да брось ты себя терзать. Преступность весь западный мир захлестнула в эти последние десять лет. Эту лавину в одиночку не остановишь и не отведешь. Она будет расти и расти. И ты тут не при чем.
— Будто бы?
Все перевернули свои листки и начертили новые клетки. Кончив чертить, Колльберг снова посмотрел на Мартина Бека:
— Твоя беда в том, Мартин, что тебе досталась не та работа. И живешь ты не в те времена. Не в той части мира. И система не та.
— Это все?
— Приблизительно все, — сказал Колльберг. — Ну так, мне начинать. Я говорю икс. Икс, как в слове Маркс.