Зверь

– А откуда он взял этот манускрипт?
– Вроде бы обнаружил в одном из замков, когда-то принадлежавшем Тевтонскому ордену. При этом он ссылался на магистра ордена Витовта фон Бюлова. Чтобы поймать Зеека на вранье, я специально сходил в библиотеку и выяснил, что в Тевтонском ордене никогда не было магистра с таким именем. Увы, мои изыскания не убедили Эрну.
– И тем не менее Витовт фон Бюлов существовал. Более того, Дитрих, он был убит здесь, в Детмольде, по приказу папы римского кардиналом Франческо Позолини за связь с нечистой силой.
– Кто бы мог подумать, – покачал головой Граббе. – Он тоже был оборотнем?
– Да. А что случилось с Фрицем Зееком?
– Кажется, он пропал без вести. Скорее всего, просто сбежал, оставив несчастную Эрну с ребенком на руках. К сожалению, романтические истории часто заканчиваются именно так. С тех пор я всю жизнь придерживаюсь здорового прагматизма. Поверьте, Карл, это лучшее лекарства от разочарования.
– А фрау Зеек жива?
– По-моему, да. Я видел ее перед войной. Она вышла замуж во второй раз за отставного офицера и была, кажется, счастлива в браке.
Эрну Зеек, успевшую овдоветь во второй раз, оберштурмбанфюрер отыскал с большим трудом, затратив на эти поиски целых три месяца. Однако его усилия были потрачены не зря. Трудно сказать, почему эта женщина столь бережно хранила бумаги человека, бросившего ее с ребенком на руках, но так или иначе эти записки оказались у расторопных офицеров гестапо. В благодарность за помощь штурмбанфюрер Радзинский рассказал фрау Зеек, что ее первый муж не был обманщиком. Он непременно бы вернулся к любимой женщине, если бы не смерть, застигшая его в одном из самых глухих уголков России. В подтверждение своих слов Вацлав отдал женщине серебряный портсигар, вытащенный когда-то из кармана Фрица Зеека расторопным световидовским мальчишкой Епихой Беловым.
Эрна Зеек портсигар с дарственной надписью опознала и даже уронила на него слезу.
Обстановка для Германии в эту холодную зиму 1944-1945 годов складывалась из рук вон плохо. Советские войска уже ступили на территорию рейха, и эта уверенная поступь русских орд отозвалась похоронным звоном в душе оберштурмбанфюрера Клозе. Третий рейх могло спасти только чудо. И это чудо, если верить Дитриху Граббе, вызревало именно здесь, в лаборатории «Би-9».
– Мне нужно еще два-три месяца, Карл, и я удивлю весь мир.
К сожалению, оберштурмбанфюрер Клозе не был уверен, что способен обеспечить своему старшему другу столь продолжительный период спокойной жизни. Судя по всему, не были в этом уверены и в Берлине, поскольку обстановка вокруг секретной лаборатории накалялась, и в Детмольд то и дело приезжали посланцы от Гиммлера, курировавшего проект, и даже от самого фюрера. В один из пасмурных февральских дней в Детмольд прибыл штандартенфюрер Манфред фон Кнобельсдорф с явным намерением учинить разнос нерадивым офицерам СС Клозе и Радзинскому. К счастью, тем было что предъявить доверенному лицу рейхсфюрера. Надо отдать должное Фрицу Зееку, в свое время он проделал большую работу по раскрытию тайны гибели Витовта фон Бюлова.
Ему удалось раскопать в пыльных архивах Детмольда воистину бесценные сведения. В частности, он нашел план лабиринта древнего капища и даже добрался до хранящегося там жертвенного камня. К сожалению, этот камень, если верить записям Зеека, не оправдал надежд отчаянного охотника за небесной маной. Зато Клозе и Радзинский отыскали в бумагах Зеека ответ на очень интересовавший их вопрос, откуда кардинал Франческо Позолини узнал о тщательно охраняемой тайне Витовта фон Бюлова. Оказывается, некий грек Фома Сиркузский, бывший духовником князя Александра Невского, движимый ненавистью к язычникам, нарушил тайну исповеди и переслал своему давнему знакомому кардиналу Франческо подробный отчет о событиях, предшествовавших неудачной для крестоносцев битвы на Чудском озере.
– Все это очень интересно, – поморщился Манфред фон Кнобельсдорф, – но меня интересует в первую очередь безопасность объекта «Би-9». Фельдфебель Рильке по-прежнему беснуется?
– Нет, штандартенфюрер, – доложил Радзинский. – Рильке пришел в себя, как только мы вернули ему амулет. Но в последний момент он начал проявлять признаки беспокойства. Мы решили, что час, когда рука дьявола разбудит камень греха, близок. А следовательно, можно в любой момент ожидать появления на территории объекта оборотня.
– Вы нашли этот камень?
– Пока нет, – ответил Клозе. – Но мы считаем, что очень скоро его отыщет Рихард Рильке. Нам надо быть готовыми к любому развитию событий.
– Количество охранников объекта «Би-9» увеличено в два раза. Здесь находится более двух тысяч отборных эсэсовцев. Вы чувствуете ответственность перед рейхом, господа?
Оберштурмбанфюрер Клозе ответственность чувствовал. Да что там чувствовал – он уже собственной кожей ощущал приближение смертельной опасности. Карл панически боялся авиационных налетов. А они становились все более частыми. Причем бомбили не только Детмольд, но и секретный объект. Впрочем, сама лаборатория находилось так глубоко под землей, что даже прямое попадание бомбы не грозило ей особыми осложнениями. Иное дело – наземные службы. Они вполне могли превратиться в развалины в любой момент и похоронить под обломками Карла Клозе и его мечты о спокойной и безбедной жизни после войны. Именно безбедной.
Спасибо чудаку Фрицу Зееку! Этот искатель маны нашел древний клад с золотыми изделиями, которым не было цены. Но вместо того чтобы изъять ценности и потратить их в свое удовольствие, он зачем-то отправился в Россию. Боже, какой идиот. Почти такой же, как Адольф Гитлер. Сам того не подозревая, бесноватый фюрер шел путем безвестного Фрица Зеека, но вместо маны небесной получил по зубам. А с ним получила свое и вся Германия. О своей находке Клозе не стал говорить даже штурмбанфюреру Радзинскому, и уж тем более он не собирался ставить в известность фанатика Манфреда фон Кнобельсдорфа. Сейчас главной задачей Карла Клозе было уцелеть во что бы то ни стало и, покинув ад, в который все больше превращалась Германия, перебраться в рай, которым для него могла стать Латинская Америка, благо аргентинский паспорт на имя Карла Ридегера уже лежал у оберштурмбанфюрера в кармане.