Зверь
– Мы в курсе, – кивнул головой Иванов.
– Я слышал о его смерти, мне позвонил один наш общий знакомый из Генеральной прокуратуры. А этот Васильев – он что, маньяк?
– Скорее зомби, – поправил дипломата Воронин.
– А вы, простите, тоже из органов? – прищурился в его сторону Щеголев.
– Нет, я оборотень без погон.
– Шутить изволите, – усмехнулся дипломат.
– Моя фамилия Воронин, Борис Степанович. Я хороший знакомый вашей бывшей супруги Василисы Радзинской, но, к сожалению, не могу назвать себя ее другом. Вы в курсе, что она строит языческий храм в пригороде Санкт-Петербурга?
– Сумасшедшая баба, – процедил сквозь зубы Щеголев.
– Значит, вы не верите в пришествие бога, Борис Степанович?
– Я что, похож на идиота?
– Нет, но вы похожи на человека, озабоченного поисками сокровищ. Вы узнали о кладе от своей жены?
– О каком еще кладе? – возмутился Щеголев. – Что вы мелете, молодой человек?! Это какое-то безумие. Хватают уважаемого человека на улице, привозят неизвестно куда и задают откровенно издевательские вопросы! Куда мы идем, господа хорошие? По-вашему, это правовое государство?
– Мы обязаны были позаботиться о вашей безопасности, господин Щеголев, – вздохнул Иванов. – Но раз вы уверены, что вам в этом городе ничего не грозит, мы умываем руки. Кстати, с господином Кузиным вы тоже не знакомы? Вот его фотография.
– Фу ты, – укоризненно глянул на хозяев московский гость, – у вас тут сплошные покойники.
– Я же вам сказал, Борис Степанович, что следующим будете вы.
– Это шантаж! – неожиданно взвизгнул Щеголев. – Я буду жаловаться!
Свои жалобы дипломат обещал отправить министру МВД, руководителю ФСБ и даже президенту, с которыми, оказывается, был лично знаком. Увы, голосу Бориса Степановича не хватало уверенности. Он все-таки боялся. Одно дело – скандалить с сотрудниками спецслужб, повязанными по рукам и ногам служебными инструкциями, и совсем другое – конкурировать с отмороженными оппонентами в деле весьма сомнительном и с отчетливым криминальным душком. К тому же на Щеголева большое впечатление произвела смерть Сабурова – равно как и смерть Кузина. Все-таки генерал в отставке был куда более сведущим человеком в определенных вопросах, чем дипломат. Он имел много помощников, весьма искушенных в криминальных и полукриминальных играх, но тем не менее потерпел жесточайшее поражение, повлекшее за собой насильственную смерть. Странно только, что Щеголев примчался в Санкт-Петербург, вместо того чтобы спрятаться в укромном месте и переждать бурю. Неужели так велик куш?
– У нас есть основания полагать, что ваша бывшая супруга Василиса Радзинская использует и вас, и ваших оппонентов для достижения своих целей, – прервал поток угроз расходившегося дипломата Воронин.
– Не морочьте мне голову, уважаемый! – поморщился Борис Степанович. – Возможно, Василиса и психопатка, но не до такой же степени, чтобы насылать на мужа злых духов.
– А вы верите в злых духов? – спросил Иванов.
– Разумеется, нет, – усмехнулся Щеголев. – Так я могу быть свободным, господа?
– Да, мои люди проводят вас до гостиницы, – кивнул Иванов, – но поскольку вы отказались от сотрудничества, то никаких гарантий вашей безопасности я дать не могу.