Свояк Сергей Сергеевич

– Два молодых оглоеда – на старого человека, – сказал Андрей. Ему стало совестно, что поторопился: он в самом деле решил, что свояк хочет его ударить, когда потянулся с кулаком. – И не стыдно?
– Ты же не знаешь, как он нас молотил! Ты же…
В это время в сенях стукнула дверь – свояк вскочил с пола и быстро-быстро заговорил:
– Андрюха!.. В рот пароход! Молчи! Мы – сидим, пьем "калгановую"… Ничего не было! Понял? А то я горю, понял? Она мне, сука, устроит отдых… Лады? Мы – сидим, мирно пьем "калгановую". – Свояк быстренько набулькал две рюмки, сел за стол.
Когда сестры вошли в избу, свояки чокались.
– А-а! – закричал Сергей Сергеич. – С легким паром!
– Ты, я смотрю, уже полегчал? – миролюбиво заметила Роза. – Ничего?
– Все в порядке, все в порядке, – поспешил Сергей Сергеич. – Спроси свояка.
– Все в порядке, – подтвердил Андрей.
– Чего нас-то не ждете, – упрекнула Соня. Но так, проформы ради упрекнула: у женщин было преотличное настроение.
Скоро все четверо дружно пели за столом. Запевал свояк тонким, дрожащим голосом… И при этом закрывал глаза и мелко тряс головой.
Я знаю, меня ты не ждешь
И писем моих не читаешь…
Все подхватывали:
Встречать ты меня не придешь,
А если придешь, не узнаешь.
Ох, встречать ты меня не приде-ешь…
Андрей не знал слов и поджидал, когда разок споют свояк и Роза, а потом уж со всеми вместе грустно гудел. Ему очень нравилась песня, и он в душе очень жалел, что ударил свояка.
А на другой день свояк выкинул шутку, которую Андрей не понял до конца, не понял – зачем?
Андрей возвращался вечером с работы… Свояк ждал его у ворот на скамеечке. Увидев Андрея, он встал, сунул руки в карманы брюк и очень самонадеянно опять прищурился. Спросил:
– Ну что, малахольный?.. Отработал?
Андрей ушам своим не поверил.
– Ты опять? – с угрозой протянул Андрей.
– Следуйте за мной, гражданин! – И свояк пошел, не оглядываясь, к сараю.
– Чего ты? – не двигался с места Андрей.
– Иди, кому говорят? – прикрикнул свояк. – Действительно, малахольный.
Андрей оглянулся – никого в ограде нет. Он пошел к свояку. Вид его не обещал ничего хорошего. Свояк распахнул дверь сарая… А там, на плахе, масляно поблескивая смазкой, лежал… лодочный мотор. Новенький, только из сельмага. Свояк пнул его носком ботинка.
– Бери, ставь на лодку.
– Как?..
– Говори "спасибо" и уноси, пока я не раздумал? Понял? Дарю.
– Как же так? – все не мог понять Андрей. Свояк засмеялся, довольный.
– Вот так… Чего рот разинул? От малахольный-то… Бери – твой!
– Он же дорого стоит, – сказал Андрей. – Куда к черту…
Сергей Сергеич подошел к Андрею, больно – со злинкой – похлопал его по щеке.
– Бери… Я их не таких десяток могу купить. Помни Серьгу Неверова! Пошли.
Когда Андрей переступил порожек сарая, свояк Сергей Сергеич вдруг запрыгнул ему на спину и закричал весело:
– Ну-ка – вмах!.. До крыльца.
– Брось!.. – Андрей передернул плечами. – Ну? Свояк сидел крепко.
– Ну, до крыльца! Ну? – Сергей Сергеич от нетерпения пришпорил в бока Андрею. – Ну!.. Шутейно же. Гоп! Гоп!.. Аллюром! Что, трудно, что ли!
Проклятый мотор! Черт его подсунул, не иначе. Стерва металлическая… Андрей у крыльца чуть не сбросил свояка через голову, чуть не зашиб его об ступеньки, потому что тот, когда скакали, еще и орал:
– Еге-ей! Скакал казак через долину!.. Гоп! Гоп!.. К счастью, никто не вышел из дома, и с улицы тоже не было видно, на ком это скачет гость Кочугановых "через долину".
Андрей пошел в дом, пинком расхлобыстнул дверь… На столе – увидел – стояла опять "калгановая", вкусно пахло жареным мясом… В избе было чистенько прибрано, мурлыкало радио, жена Соня, довольная сверх всякой меры, суетилась в кути… Да черт с ним, что прокатил на спине! Что, действительно, трудно, что ли? Зато теперь – с мотором, будь он проклят.
– Ну, как мотор-то? – спросила Соня.
– О так от!.. – выскочил вперед Сергей Сергеич. – О так от уставился на него и смо-отрит. Умора!.. – Свояк и Соня засмеялись, довольные. – Я говорю: бери скорей, пока не раздумал! А то ведь раздумаю!.. Ну, давай по рюмочке "калгановой" – с обновкой. Чего стоишь? Не очухался еще? – Свояк опять засмеялся. И пошел к столу. Он снова наладился на тот тон, с каким приехал вчера. Странный он все-таки человек… Можно сказать, необычный.