Пикантная история
– А как насчет этой толстой актрисы?
– Послушай, – Роберт осип, словно не один час кричал на ветру. – Давай разберемся с этим раз и навсегда. Я встретил ее на вечеринке. Я говорил с ней пять минут. Я не считаю, что она так уж красива. Я не думаю, что она талантливая актриса. Я удивился, когда она узнала меня. Я забыл ее фамилию. Потом, когда она подошла к столу, вспомнил.
– Вероятно, ты ожидаешь, что я тебе поверю, – холодно процедила Виржиния.
– Естественно. Потому что все это правда.
– Я заметила ту улыбку. Не думай, что не заметила.
– Какую улыбку? – с искренним изумлением спросил Роберт.
– О, мистер Гарви, – проворковала Виржиния, – как приятно увидеть вас вновь. А потом улыбка во все тридцать два зуба, долгий, прямой взгляд…
– Наконец-то, – Роберт повернулся к официанту, который положил на стол чек. – Не уходите, – он протянул официанту несколько купюр, чувствуя, как от ярости дрожат руки. Наблюдал за ним, пока тот не дошел до кассы, вновь посмотрел на Виржинию. – Что ты хочешь этим сказать? – он уже совладал с нервами и держал голос под контролем.
– Я, возможно, не очень умна, но если чем и могу гордиться, так это интуицией. Особенно, когда дело касается тебя. И у такой улыбки есть однозначное толкование.
– Подожди, подожди, – Роберт чувствовал, как независимо от него пальцы сжимаются в кулаки и разжимаются. – Приятно, конечно, осознавать, что даже через пять лет совместной жизни ты считаешь, что женщины, поговорив со мной пять минут, падают у моих ног, но я вынужден тебя разочаровать. Такого со мной никогда не случалось. Никогда, – говорил он медленно, с легким сожалением в голосе.
– Чего я не терплю, так это ложной скромности, – ответствовала Виржиния. – Я же видела, как ты по часу разглядываешь себя в зеркало, притворяясь, что бреешься или выискиваешь седые волоски. И я говорила с твоей матерью, – слова сочились горечью. – Я знаю, каким она тебя воспитывала. С детства вбивала тебе в голову, что все женщины мира так и рвутся улечься под тебя, потому что ты – Гарви и потому что ты неотразим…
– Боже, теперь мы добрались и до моей матери.
– Ей есть за что ответить, твоей мамочке. За ней много чего числится.
– Хорошо, – кивнул Роберт. – Моя мать – низкая, ужасная женщина, и в этом с тобой никто не спорит. Но какое отношение имеет сей факт к тому, что мне улыбнулась женщина, с которой я случайно познакомился на вечеринке.
– Случайно, – хмыкнула Виржиния.
– Я все-таки не понимаю, в чем моя вина, – Роберт пытался сохранить выдержку. – Я не властен контролировать улыбки людей, которые приходят в ресторан.
– Ты всегда виноват, – отрезала Виржиния. – Даже если не произносишь ни слова. Хватает того, с каким видом ты входишь в зал и стоишь, показывая всем, какой ты… самец.
Роберт вскочил, едва не свалив стул.
– С меня хватит. Хватит. Черт с ней, со сдачей.
Виржиния тоже поднялась, с закаменелым лицом.
– У меня есть идея, – прервал паузу Роберт, подавая жене пальто. – Давай с неделю не будем говорить друг с другом.
– Отлично, – фыркнула Виржиния. – Меня это полностью устраивает, – и, не оглядываясь, направилась к выходу.
* * *Роберт наблюдал, как она шествует по узкому проходу между столиками, жалея о том, что недостаточно зол для того, чтобы остаться в ресторане и крепко напиться.
Официант принес сдачу, Роберт замялся, прикидывая, сколько оставить чаевых, и через плечо официанта увидел, как мисс Бирн медленно поворачивает к нему голову. Остальные мужчины и женщины, сидевшие за ее столиком, о чем-то оживленно беседовали. Впервые Роберт пристально оглядел ее. А ведь правда, подумал он, в наши дни большинство женщин чертовски худы.
И тут мисс Бирн улыбнулась ему. Во все тридцать два зуба, сопроводив улыбку, как ему показалось, долгим взглядом. От этого взгляда он разом помолодел и в нем разгорелось желание познакомиться с мисс Бирн поближе. А потом опустил глаза и оставил официанту большие чаевые, уже смирившись с тем, что завтра он обязательно ей позвонит. И он знал, как будет звучать ее голос по телефону.
Роберт взял пальто и поспешил вслед за своей женой, уже вышедшей из зала.