Стой, кто идет?

Грузовик, выезжавший из аллеи в это самое мгновение, ударил его, подбросив в воздух.
Мирр неподвижно лежал на асфальте и смотрел в небо. Он знал, что нет смысла стараться вделать что-нибудь более конструктивное — он слышал, как хрустнули его кости, и чувствовал, как сместились составные части его тела. Где-то далеко водитель грузовика кричал, что он не виноват, но замолк, увидев появившихся на месте происшествия оскаров.
Бронзовые лица склонились над Мирром, широкие бронзовые плечи затмили небо. Один из оскаров поднял его, взял на руки, и боль, которую принесло это движение, подсказала Мирру, что смерть близка. Долгое паломничество кончилось.
Потом все смешалось. Боль и сознание уходили и возвращались с таинственной регулярностью, напоминавшей смену дня и ночи. Он слабо сознавал, что его с бешеной скоростью несут по городским улицам, что кожа оскаров теплая, а не холодная, как ему казалось раньше… Лязг тяжелых стальных дверей звездолета… звезды на черном экране… звезды, несущиеся мимо… вид из космоса на зеленую с белым планету, которая могла быть только Аспатрией… пляшущие пятна света и тени, по которым он, сделав неимоверное умственное усилие, определил, что лежит под переплетенными ветвями… под ветвями деревьев… под переплетенными ветвями в горном лесу на Аспатрии…
— Нет!!! — хотел закричать ошеломленный предчувствием Мирр, но горло его уже не могло производить членораздельных звуков, из него вырвался только хрип. И сразу же за отчаянием пришла благодарность, запоздалое осознание того, что долгожданный покой придет к нему только тогда, когда он сам пройдет через те же страдания, что перенесли по его вине другие.
Оскары были ангелами мести, бесстрастными инструментами божественного правосудия, и за это Мирр благодарил их, потому что желаннее жизни казалась ему смерть с чистой совестью.
Он тихо лежал на земле, усыпанной желтеющими листьями, смотрел на принесенный оскарами ковер-самолет… и улыбнулся, когда миллионы кроваво-красных извивающихся микроскопических щупалец жадно впились в его лицеи изломанное тело.