Стой, кто идет?
— Сексуальный маньяк! Грязная свинья! — завопил Ложе. — Ты осмелился оскорбить мою дочь!!!
— Профессор, но я не…
— Отвратительно! Гнусно! — Дуло револьвера рисовало в воздухе устрашающие восьмерки. — Я изо всех сил стараюсь защитить мою малышку, мою прелестную крошку, мою невинную сладкую маленькую…
— Вряд ли она такая уж маленькая, — рассудительно сказал Мирр в попытке разрядить эмоционально взрывоопасную ситуацию. — Я только хочу сказать…
— Боже милосердный! Где же предел твоей похоти и сладострастию? Даже под дулом револьвера ты не способен думать ни о чем, кроме как о размере…
Леже оборвал себя на полуслове, в глазах его разгорелся новый решительный блеск, револьвер уставился точно в сердце Мирра.
— Довольно! Пришла пора сказать друг другу прощай прощай!
Мирр отступил на несколько шагов.
— Вы не сможете убить безоружного!
— Не очень-то рассчитывай на это! — В голосе Леже появился зловещий холодок.
— Пошевеливайся!
— Куда.
— Назад в машину времени, конечно! Пока ты здесь, моя дочь не может чувствовать себя в безопасности!
— Вы не можете засадить меня в эту штуку! Нельзя быть таким бесчеловечным!
— Двигай ногами, ногами!
Мирр огляделся как затравленный зверь.
— По крайней мере позвольте мне одеться!
— Ты что, думаешь, я — идиот? Этот старый трюк типа «позвольте мне выкурить сигарету» не пройдет! Я слишком часто хожу в кино, юнец! Ты нажимаешь кнопку на сигарете, и слезоточивый газ лупит мне прямо по глазам! Отличная уловка, только на этот раз она не сработает, потому что я намного превосхожу тебя умом!
— Нет у меня никаких сигарет! — воскликнул Мирр. — Я хочу только одеться!
— И выдавить газ из пуговицы на рубашке? Пошевеливайся!
Мирр поплелся к двери. Леже — за ним. Поравнявшись с последним столом, Мирр попытался спасти остатки своего достоинства — схватил газету, которую рассматривал раньше, стряхнул с нее последние засохшие крошки и обернул вокруг чресел. Он позволил подвести себя к туалету, но в последний момент уперся — страх перед неизвестным пересилил все остальные эмоции.
— Послушайте, — сказал он, поворачиваясь лицом к противнику, — мы сейчас довольно высоко над землей, и следует вдуматься, что произойдет, если я окажусь во времени, когда этот дом еще не был построен.
— Ладно уж, вдумаюсь… — Леже изобразил на лице работу мысли, и постепенно оно просветлело. — Мне это нравится! Мне это нравится!
— Вам нравится, что я упаду и разобьюсь насмерть?
— К сожалению, я буду лишен возможности созерцать этот спектакль. Машины времени работают по принципу затухающих колебаний, так уж они устроены. Скорее всего, ты вынырнешь в будущем где-нибудь поблизости от точки, в которой исчез.
— Это всего лишь предположение, — сказал Мирр тоном обвинителя. — Вообще-то я чувствую, что у вас все равно не хватит решимости нажать на спуск, и поэтому…
— Что?
— Я отказываюсь войти в эту дверь!
Леже пожал плечами:
— Это твои похороны!
Он щелкнул предохранителем, всем видом изображая человека, готового совершить хладнокровное убийство. Мирр, начиная подозревать, что серьезно ошибся в своих рассуждениях, непроизвольно отступил на шаг. Последовала рвущая нервы пауза, но в конце концов дуло револьвера неуверенно заколебалось. Мирр чуть было не застонал от облегчения.
В это время с лестницы послышались шаги, и взору Мирра явилась ощетинившаяся бигудями и купавшаяся в складках стеганого нейлона исполинская розовая копия профессора Леже, но женского рода.
— Ах, папочка, — промолвила она густым баритоном, — ты снова украл у меня лучший лифчик для своих глупых…
Заметив Мирра, она умолкла, по лицу ее расплылась недоверчивая поначалу, но широченная в окончательном варианте улыбка, и, распростерши руки для предстоящего объятия она рванулась к Мирру:
— Норман, ты вернулся ко мне!
Реакция Мирра была чисто инстинктивной. Спиной вперед он прыгнул в туалет, обо что-то споткнулся и рухнул на унитаз. Послышалось громкое гудение, свет замигал, и объемистые фигуры профессора и его дочери растворились, оставив дверной проем пустым. Изо рта Мирра вырвался громкий стон — он опять, но на этот раз одетый уже только в газету, отправился путешествовать во времени.