Корабль странников

— Бога ради, сделай мне одолжение, Берни, — начал Сердженор. — На будущее, постарайся думать головой, а не…
— Извини, Дейв. — Хиллиард по-детски торжествовал. — Он не имел права…
— Ты не имел права входить в его комнату — на борту корабля это единственное, что нельзя было делать, но ты как раз это и сделал.
— Да, как насчет этого? — вмешался Барроу, с трудом поднимаясь на ноги. — Он нарушил неприкосновенность моего жилища.
— Не так, как ты нарушил мою, — ответил Хиллиард.
— Это была МОЯ лента! — Барроу повернулся и вытащил из тарелки узел, с которого стекали капли. — Как бы то ни было, жир в супе не причинил ей вреда. Я очищу ее и заправлю обратно в кассету.
— Валяй, — Хиллиард уверенно улыбнулся. — Но это тебе не поможет. Первым делом я ее стер.
Барроу выругался и вновь двинулся к Хиллиарду, но несколько человек, не участвовавших в представлении, опрокинули его обратно в кресло. Сердженор почувствовал облегчение, увидев, что мнение общества было на стороне Хиллиарда. Вряд ли ситуация выйдет из-под контроля. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы голоса разделились поровну. Барроу мгновенно ощутил враждебность окружающих и недоверчиво засмеялся.
— Посмотрите-ка на них! Так разораться из-за пустяка! Расслабьтесь, друзья, расслабьтесь! — он бросил серебристо-зеленую пленку обратно в тарелку и сделал вид, что зачерпывает его ложкой. — Эй, хороший супчик, Пинки. Я думаю, что ты нашел наилучшее применение для этих паршивых кассет.
Многие рассмеялись, напряжение мгновенно спало. Барроу так же дурачился в течение всего обеда, произведя на всех великолепное впечатление человека, не способного затаить злобу. Но Сердженор, внимательно наблюдая за ним, четко понимал, что впечатление это кажущееся. Он вышел из-за стола с нехорошим предчувствием некого надвигающегося кризиса.