Корабль странников

— Ты говоришь.
— Я, да? — Хиллиард улыбнулся как школьник, оповещающий мир о первом свидании. Он понизил голос, чтобы его не услышал Барроу. — Это, наверное, потому, что я так хорошо себя чувствую. У меня никогда не было удачного опыта отношений ни с одной девушкой в Саскачеване. Всегда чего-нибудь не хватало.
— Чего-нибудь не хватало? — сказал незаметно подошедший Барроу. — В случае с тобой легко догадаться чего, — он обвел взглядом сидящих за столом, надеясь увидеть хоть одну улыбку, но он не обзавелся друзьями среди экипажа «Сарафанда». Лица топосъемщиков остались бесстрастными.
Точно уловив психологический момент, Хиллиард поднялся и заговорил.
— Барроу, — торжественно начал он в лучшем стиле средней школы, — если бы у тебя было столько умения причинять людям боль, сколько, очевидно, имеется желания, ты и в самом деле был бы невыносимым собеседником, — а так ты просто трогателен и жалок.
За столом восхищенно засмеялись. Хиллиард поблагодарил величественным кивком головы и сел на свое место, по видимому, не замечая ненависти на лице Барроу. Сердженор был рад за молодого человека, но у него возникли смутные опасения насчет дальнейшего развития ситуации. Это было еще одним симптомом напряжения, поселившегося на «Сарафанде».
Этот рейс и так уже продолжался дольше, чем предполагалось. К тому же выяснилось, что у Скопления Мартелла на четыре планетные системы больше, чем показали предварительные исследования. Уэкопу пришлось принимать решение: проводить или нет четыре дополнительные топографические съемки. Он решил продолжать работы. Сердженор же был переполнен необычным для него желанием добраться до Земли вовремя. Он собирался провести Рождество с двоюродными братьями и их семьями. Сердженор высказал свои возражения — компьютер их отверг. А теперь, из-за напряжения, явно нарастающего в кают-компании, он все же решил еще раз побеседовать с Уэкопом наедине.
— Весь мир вокруг меня переменился, когда я встретил Джулию, — Хиллиард продолжал с того места, где остановился.
— Джулию? Ты хочешь сказать, что у них есть имена?
— Разумеется, у них есть имена! — Хиллиард на несколько секунд прикрыл лицо ладонями. — Ты ведь просто не понимаешь, Дейв, да? У настоящих девушек есть имена, и у девушек Транс-Порта тоже есть имена. Мою, как выяснилось, зовут Джулия Корнуоллис.
В этот момент Сердженора беспокоили уже две вещи. Пробили корабельные часы, и Уэкоп обратился к команде по обычной системе оповещения. Сообщение гласило: «Сарафанд» практически готов к бета-прыжку к центру Скопления Мартелла. Голос Уэкопа звучал со всех сторон, эхом отдаваясь от стен кают-компании. А по лицу Тода Барроу — выражавшему до этого не слишком затаенную обиду — неожиданно пробежала злорадная усмешка. Она тут же исчезла, но в любом случае в объявлении Уэкопа Барроу явно что-то понравилось.
Инцидент был менее чем незначительным, и Сердженор забыл о нем, как только команды модулей выбрались из-за стола и перешли в тускло освещенную комнату наблюдений на той же палубе. Небрежной походкой, вполне приличествующей ветерану множества таких же звездных прыжков, он двинулся вместе с остальными. Тем не менее он умудрился попасть к обзорным экранам в первых рядах. Наблюдение за МДП в действии, вид внезапно изменившегося звездного неба и мгновенное понимание того, что он пронесся сквозь световые годы со скоростью мысли, — это были лучшие моменты в жизни Сердженора, то, без чего он не мог существовать.
В комнате наблюдения было двенадцать вращающихся кресел — по одному на каждого члена экипажа. Кресла намертво крепились к полу между двумя полусферическими обзорными экранами. На переднем сейчас сияло изображение центра Скопления Мартелла. Полушарие экрана походило на чашу с черным замороженным шампанским с тысячами серебристых пузырьков, замерших в полете. Сердженор с нетерпением ожидал прыжка, пытаясь уловить миг перехода, хотя и знал, что если почувствует что-то, так только собственную смерть.
В первый момент как будто бы ничего не изменилось, потом люди увидели диск нового солнца, заполнивший большую часть экрана.
— Прибыли, — произнес Клиффорд Поллен, признавая, что Уэкоп как всегда благополучно перенес их в намеченную систему. Он был преисполнен тайной благодарности корабельному компьютеру за еще одно удачное перемещение. Поллен по-прежнему собирал материалы для своей предполагаемой книги. Он знал множество легенд о кораблях, которые уходили в бета-прыжке туда, где гравитационные течения закручивались гигантскими водоворотами между галактиками; их уносили чудовищные вихри и выбрасывали в нормальное пространство в точке, весьма удаленной от их места предназначения. Сердженор знал о существовании областей, где межгалактические ветры прорывались сквозь гравитационный щит Млечного Пути, но их месторасположение и границы были четко обозначены на картах. Он не сомневался в благополучном исходе МДП и несколько злорадствовал, ощущая беспокойство Поллена.
Следующие несколько недель корабль будет приближаться к планетам в нормальном пространстве. Затем, где это осуществимо, начнутся исследования с помощью топографических модулей. В зависимости от того, как будут развиваться события, «Сарафанд» проведет целый месяц в данной системе, а ведь еще нужно посетить три другие!
Сердженор с тоской взглянул на чужое солнце и подумал о чудесно долгих зимних вечерах на Земле, о футбольных матчах и об изобилии сигар. О женщинах, накрывающих столы к праздничному ужину. О семьях, собирающихся вместе на Рождество. Он понимал, что решение Уэкопа неверно — не следовало бы продолжать полет.
Он молча встал и направился к своей комнате — крохотному островку одиночества. Не утруждайте себя запиранием дверей — никто из экипажа никогда не зайдет в чужую каюту без приглашения. Прекрасное правило. Он прикрыл дверь, сел и закрыл глаза.
— Слушай меня, — произнес он кодовую фразу соединявшую любого человека из команды корабля с компьютером.
— Слушаю тебя, Дэвид, — мягко откликнулся Уэкоп. Его голос шел непонятно откуда.