Зона желаний
ГЛАВА 2
В тысяче километров к востоку от Петербурга в покосившемся от ветхости деревянном доме тяжело дышавшая в агонии старуха неожиданно открыла глаза.
— Бабушка, — бросилась к ее постели девушка лет семнадцати.
— Он идет… — прошептала старуха, — слышишь, Злата? Он идет…
— Да, бабушка, слышу, — всхлипнув, сказала девушка. — Он идет… Выпей вот это. — И протянула старухе кружку с неприятно пахнувшей жидкостью.
— Перстень… — продолжала шептать старуха. — Ты должна занять мое место… Теперь ты… Хранитель…
— Бабушка, какой перстень? Какой хранитель? О чем ты говоришь?
— Чертово озеро… Сделай это… Не успеваю…
Старуха перешла на хрип, рука ее потянулась к чему-то невидимому, голова приподнялась и вдруг бессильно упала на подушку. Глаза старухи закрылись, дыхание остановилось.
Злата поднялась с колен, поставила кружку на стол. Лицо ее было спокойным, как будто ничего не произошло. Только во взгляде появилась еле заметная жесткость и движения стали более решительными.
Девушка встала у окна, за которым сгущалась ночь, замерла и стояла неподвижно, терпеливо дожидаясь только ей одной известного момента. Когда на небе появился первый, еле уловимый утренний свет, Злата взяла корзинку и вышла из дома.
Она не таясь пошла по улочке, небольшой, всего в несколько домов.
«Ничего не случилось, — повторяла Злата про себя, просто я иду за ягодами».
Во дворе дома на околице, подсвечивая себе фонариком, подвешенным на ветку яблони, копался в моторе небольшого колесного трактора мужчина лет пятидесяти.
— Здравствуйте, Семен Петрович, — первой поздоровалась девушка, — раненько вы сегодня…
— Ничего, зимой отосплюсь. Фермер я или тварь дрожащая? Как говорится: взялся за гуж, не говори, что мало каши ел… Проклятый! — замахнулся он на трактор. — Чтоб тебя до последней шестеренки ржа проела!… Как твоя бабулька, Златочка?
— Спасибо, хорошо. Вот ягодок попросила. Денька через два совсем поправится.
— Ну и слава Богу! Если б не ее чудесная настойка… На прошлой неделе в городе я врача встретил… Так у него глаза на лоб полезли. Как, говорит, вы еще живы?… И не обращай внимания, что твою бабку колдуньей называют. Да, колдунья. Но побольше бы таких, как она.
Злата хотела ответить, но Семен Петрович не дал ей и слова сказать.
— Новости вчера не смотрела? — без паузы перескочил он на другую тему. — Показали НЛО над Вашингтоном. Просто жуть. А говорят кто что. Кто: атмосферные аномалии. Кто: нашествие инопланетян. Кто вообще конец света обещает… — Фермер посмотрел в черное небо. — Я представляю, если сейчас над нами зависнет эта громадина километров эдак несколько в диаметре! Огни по периметру. Луч света в землю… Жуть… — Семен Петрович вздохнул. — Витек приехал.
— Мы уже виделись.
— Ах, вот оно что… А я-то думаю, что это сыночек мой не в духе? Сидит надутый, ни с кем не разговаривает. Поссорились, что ли?
Отвечать не пришлось: в этот момент мотор натужно взревел. Девушка кивнула Семену Петровичу и пошла дальше по тропинке, что вела в лес.
Из-за треска мотора, из-за того, что было еще темно, она не заметила человека, который крался за ней от самого ее дома.
Углубившись немного п лес, девушка остановилась и прислушалась. Все было тихо. Только потревоженные комары и мошкара, учуяв запах теплой плоти, радостно звенели на все лады.
— Ну подождите, я до вас еще доберусь… — сердито проворчала Злата, отмахиваясь от насекомых. — Ральф! — тихо позвала она. — Ральф!
Где-то далеко послышался шорох.
— Ральф, я здесь!
Неожиданно из кустов выпрыгнул матерый широколобый волк и бросился к Злате. Девушка протянула волку ладонь, и волк провел по ней своим шершавым прохладным языком.
— Ральф, умница мой! — приговаривала девушка. — Один ты у меня остался. Умерла наша бабушка. Понимаешь? Умерла.
Волк перестал виться вокруг хозяйки, опустил голову и тихонько завыл.
— Ну, хватит реветь! — прикрикнула на него Злата. — Видишь, я не плачу! Случилось то, что должно было случиться. Пойдем со мной. У меня сегодня очень трудный день. Будешь мне помогать. Только бы успеть сделать все, как она говорила…
Девушка потрепала волка за ухом, но тот вместо благодарности вдруг ощетинился, оскалил клыки.
— Ты чего? — удивилась Злата. — Кого-то почуял? Ральф сделал несколько осторожных шагов и вдруг скользнул в густой кустарник.
— Назад! — возмущенно приказала девушка. — Нашел время для охоты!
Волк, виновато поджав хвост, вернулся к хозяйке.
— И чтоб мне больше не отвлекаться на всякую ерунду, — на сей раз более миролюбиво выговорила Злата.
Солнце уже осветило верхушки елей, когда Злата и волк, не отстававший от нее, вышли к небольшому озеру. Ветра не было. Деревья и небо с легкими, похожими на глубокие царапины облаками отражались в неподвижной воде. Обычный уголок девственного леса. Не самый хороший, не самый плохой. Но какая-то жуть была скрыта во всем, чего ни касался взгляд. Птицы пели свои первые утренние песни глухими, испуганными голосами, а Ральф непрерывно вертел головой, как будто ждал нападения со всех сторон одновременно.
Злата подошла к самой кромке воды и медленно, словно боясь причинить себе боль, сняла платье. Под платьем никакой другой одежды не оказалось. Девушка плавными движениями завязала волосы в тугой узел, исподтишка поглядывая на Ральфа, сидевшего чуть в стороне. Волк смотрел ей прямо в глаза. Но ему было не обмануть хозяйку. Стоило Злате отвернуться, и она чувствовала, как волчий взгляд, щекоча, скользит по ее обнаженному телу.
— За мной! — крикнула Злата и бросилась в воду. Кожу обожгло холодом — где-то рядом, у самого берега, бил подземный ключ.
«Только бы не свела судорога…» — подумала она и поплыла на середину озера. Волк прыгнул в воду следом за ней и поплыл рядом, тяжело дыша. Он явно нервничал.
— Ну что ты, дурашка? Все хорошо, — успокоила его хозяйка.
На середине озера девушка сделала глубокий вдох и нырнула. Ее тело было ослепительно белым на темной глади воды.
Злата открыла глаза и отчетливо увидела дно, сплошь покрытое слоем побуревшей прошлогодней листвы, из которой кое-где выглядывали одинокие чахлые водоросли.
Здесь, на глубине, было куда холодней, чем на поверхности.
Девушка поплыла возле самого дна, внимательно глядя вокруг.
«Мне тепло, мне очень тепло», — повторяла она про себя.
Злата несколько раз выныривала, делала глоток свежего воздуха и снова уходила под воду. Силы постепенно покидали ее тело теряло чувствительность, а пальцы с трудом слушались. Одновременно ее все больше охватывал ужас: все напрасно, она не справилась даже с таким пустяком…
Злата в очередной раз вынырнула на поверхность, с беспокойством посмотрела на восток: еще несколько минут, солнце опустит свои лучи в озеро и тогда — все! Она сделала вдох поглубже и вновь нырнула.
Ральф поспешил к тому месту, где исчезла хозяйка.
И вновь Злата плыла у самого дна, распугивая одиноких, еще сонных рыб.
Это последнее погружение. Солнце уже играет в камышах…
Нужно было всплывать: воздуха уже не хватало, перед глазами вспыхивали и гасли разноцветные круги и с каждой секундой становились все ярче и ярче. Злата до хруста стиснула зубы. Почувствовав, что сейчас потеряет сознание, она решила подняться на поверхность и в этот момент вдруг увидела то, что так долго искала: нитку абсолютно белых, словно седых, водорослей. Злата почти вслепую сорвала их, в тот же самый момент она потеряла над собой контроль и сделала вдох…
Она все-таки вынырнула, беспомощно колотя руками по воде.
Волк быстро подплыл к ней, Злата судорожно вцепилась в его густую шерсть.
«К берегу!» — хотела приказать девушка, но не смогла вымолвить ни слова. А Ральф и без ее приказов знал, что нужно делать.
Тяжело дыша, она выползла на берег и рухнула в густую осоку, порезав посиневшую от холода кожу об острую траву. Волк медленно начал слизывать выступившие капельки крови, потом взялся вылизывать лицо хозяйки, шею, руки…