Ползущие

Вдруг Вейлон бросился к мини-фургону и заколотил по боковому стеклу со стороны Стэннера, пока тот не остановил машину.
– Да, Вейлон?
Вейлон волновался. Кулаки сжаты. Говорит слишком громко.
– Слушай, мужик, ты должен мне сказать. По дороге сюда ты обещал, что перед отъездом скажешь. О'кей. Ты работал на этих долбаных секретных вертолетах. Ну, зона-51 Пентагона и все такое. Так что насчет пришельцев, а? НЛО? Понимаешь, о чем я? Ну, «тарелки»…
Стэннер слабо улыбнулся. Обвел взглядом остальных. Подмигнул Адэр. Она улыбнулась в ответ. Потом он сказал:
– А, пришельцы… «Тарелки»… Понятно. Ну ладно. – Он наклонился к Вейлону и прошептал театральным шепотом: – Это другая история, парень.
Затем он сдал назад, вырулил на улицу, и они с Шеннон двинулись на север.
Наш мир становится меньше и меньше. Он становится однородным и взаимозависимым. Люди теряют способность к личному благоразумию. Человек все больше зависит от своих изобретений. Мы видим машины, несоизмеримые с человеческой жизнью. Очевидно, что развитие техники не является развитием самого человека. Столь же очевидно, что машины порабощают человека, постепенно лишают его способности к нормальной жизни, нормальной работе, нормальному приложению своих сил. Если бы машины использовались в масштабе, соизмеримом с людскими потребностями, они стали бы благословением человечества… Человек – это его понимание мира, а не обладание суммой фактов и кучей изобретений.
Морис Николль. «Живое время и интеграция жизни»