Стая

— Мы должны им помочь, Джек! Чёрт возьми, поворачивай назад…
— Я же сказал, забудь об этом! С моей лодкой там нечего делать. Самим бы выжить.
Самое страшное было то, что он говорил правду.
— Ушли в Викторию? — кричал в трубку Шумейкер. — Какого чёрта им надо в Виктории? Что значит на вызове? В Виктории своя береговая охрана. У нас здесь пассажиры в воде, тонет корабль, женщина-шкипер погибла, и мы должны потерпеть?
Он слушал ответ, широкими шагами меряя зал ожидания станции. Потом резко остановился.
— Что значит, как только смогут? Да мне плевать! Тогда пусть пошлют кого-нибудь другого. Что? Послушайте, вы…
Голос в трубке поднял такой крик, что стало слышно даже Эневеку, хотя Шумейкер стоял в нескольких метрах от него. На станции царил переполох. Прибыл лично сам Дэви, — станция принадлежала ему. Он и Шумейкер непрерывно говорили в какие-нибудь трубки и аппараты, раздавали указания или растерянно что-то выслушивали. Шумейкер опустил трубку и покачал головой.
За последние четверть часа — после того, как Грейвольф пригнал в Тофино свою древнюю лодку, — зал ожидания их станции непрерывно наполнялся людьми. Весть о нападении китов разнеслась по всем окрестностям. Один за другим прибывали шкиперы, работающие у Дэви. Радиочастоты были безнадёжно перегружены. Похвальба рыбаков, которые оказались поблизости и взяли курс к месту бедствия, — «Ха, мелюзга, не могли удрать от китов!» — постепенно стихала. Те, кто хотел помочь, сами тут же становились мишенью для атаки. Волна нападений, кажется, прокатилась по всему побережью. Повсюду разверзся ад, и никто не мог сказать, что на самом деле произошло.
— Береговой охране некого послать, — прохрипел Шумейкер. — Все уехали в Викторию и Уклюлет. Говорят, что много лодок терпят бедствие.
— Что? И там тоже?
— Кажется, много погибших.
— Вот, только что пришло сообщение из Уклюлета, — крикнул Дэви. Он стоял за стойкой и крутил настройку своего коротковолнового приёмника. — Траулер. Они получили ваш сигнал бедствия и хотели прийти на помощь, но на них тоже напали. Они удирают.
— Кто на них напал?
— Больше нет связи. Они исчезли.
— А что «Леди Уэксхем»?
— Ничего. «Тофино эйр» послали два гидроплана. Только что было сообщение.
— И что? — не дыша, крикнул Шумейкер. — Они видят «Леди»?
— Они только что поднялись в воздух, Том.
— А почему не взяли нас?
— Дурацкий вопрос…
— Чёрт возьми, но это же наши лодки! Почему мы не в этих поганых самолётах? — Шумейкер бегал туда и сюда, как раненый зверь. — Что с «Леди Уэксхем»?
— Надо подождать.
— Подождать? Мы не можем ждать! Я поеду туда.
— Что значит, ты поедешь?
— Ну, стоит же на причале «Чёрт-рыба»!
— Ты с ума сошёл? — воскликнул один из шкиперов. — Ты что, не слышал, что рассказывает Леон? Это дело береговой охраны.
— Да нет же больше никакой, на фиг, береговой охраны! — орал Шумейкер.
— Прекратить! — Дэви поднял руки, бросив в сторону Шумейкера предостерегающий взгляд. — Том, я не хочу подвергать опасности других людей.
— Ты не хочешь подвергать опасности свою лодку , — накинулся на него Шумейкер.
— Подождём, что скажут лётчики. Потом решим, как быть.
— Само это решение уже неверно!
Дэви ничего не ответил. Он вертел ручки настройки, пытаясь установить связь с пилотами гидропланов, а Эневек уговаривал людей освободить помещение и не создавать давку. Он чувствовал дрожь в коленях и головокружение. Наверное, последствия шока. Он бы сейчас многое отдал за возможность прилечь и закрыть глаза, но тогда бы он снова увидел, как косатка утаскивает Сьюзен на глубину.
Женщина, обязанная Стринджер своей жизнью, в полуобмороке лежала на скамье у входа. Эневек смотрел на неё с ненавистью и ничего не мог с собой поделать. Если бы не она, Стринджер была бы жива. Неподалёку сидел спасённый мужчина и тихо плакал. Кажется, он потерял свою дочь, которая была с ним на «Голубой акуле». Над ним хлопотала Алиса Делавэр. Сама едва избежавшая смерти, она держалась с удивительным самообладанием. Вроде бы где-то в пути был вертолёт, который должен переправить спасённых в ближайший госпиталь, но в такой ситуации ни на что и ни на кого не приходилось рассчитывать.
— Эй, Леон! — позвал Шумейкер. — Поедешь со мной? Ты лучше знаешь ситуацию.
— Том, ты не поедешь, — резко заявил Дэви.
— Ни один из вас, идиотов, никуда не поедет, — раздался низкий голос. — Поеду я.
Эневек обернулся. В помещение вошёл Грейвольф. Он протиснулся сквозь толпу и смахнул рукой волосы со лба. Высадив Эневека и остальных, он оставался в своей лодке, осматривая повреждения. В зале ожидания всё разом стихло. Все уставились на длинногривого великана в кожаной одежде.
— О чём ты говоришь? — спросил Эневек. — Куда это ты поедешь?
— К вашему кораблю. За вашими людьми. Мне киты ничего не сделают.
Эневек досадливо помотал головой.
— Благородно с твоей стороны, Джек, правда. Но лучше тебе держаться подальше отсюда.
— Леон, малыш, — Грейвольф осклабился. — Если бы я держался подальше, тебя бы уже не было в живых. Не забывай об этом. На самом деле это вам следовало держаться отсюда подальше. С самого начала.
— Подальше от чего? — прошипел Шумейкер. Грейвольф глянул на директора из-под полуопущенных век.
— От природы, Шумейкер. Это вы виноваты во всей этой катастрофе. Вы с вашими лодками и вашими проклятыми камерами. Вы виноваты в гибели моих и ваших людей и тех, у кого вы вытягивали деньги из кармана. Это был лишь вопрос времени, произошло неминуемое.
— Ты дурак! — крикнул Шумейкер.
Делавэр оторвалась от всхлипывающего мужчины и встала.
— Он не дурак, — решительно заявила она. — Без него бы мы погибли.
Шумейкер был готов вцепиться в горло Грейвольфу. Эневек понимал, что должен быть благодарен гиганту, но уж больно много неприятностей причинил им Грейвольф за всё прошедшее время. И он промолчал. Несколько секунд стояла гнетущая тишина. Наконец коммерческий директор развернулся на каблуках и нескладно зашагал к Дэви.
— Джек, — тихо сказал Эневек. — Если ты сейчас выйдешь в море, кому-то придётся выуживать из воды тебя самого. Твоя лодка годится уже только в музей. Она больше не выдержит ни одного выхода.