Стая

Горбач.
Она раздумывает, не закрыть ли снова кабину. Но что её батискаф против многотонной туши горбача? Хоть лежи она в закрытой кабине, хоть сиди в открытой — если кит не захочет, чтобы она осталась живой, то ей и не жить.
Горб показывается из серой воды второй раз. Животное гигантское. Оно остаётся на поверхности, совсем рядом с лодкой. Оно проплывает так близко, что Уивер могла бы дотянуться до его бугристой головы. Кит поворачивается на бок, и его левый глаз несколько секунд разглядывает маленькую женщину в лодке.
Уивер выдерживает этот взгляд.
Кит громко разряжает свой пузырь. Потом медленно уходит в глубину, не вызвав ни малейшего волнения.
Уивер вцепляется в края кабины.
Кит не напал на неё.
Кит ничего ей не сделал.
Она не может поверить. У неё гудит в голове. В ушах шумит. Всё ещё глядя на воду, она слышит приближение грохота и свиста — нет, это не в голове. Шум исходит сверху, он становится всё ближе и всё оглушительнее, и Уивер поднимает голову.
Низко над водой завис вертолёт.
В открытой боковой двери сгрудились люди. Военные и один в гражданском, он машет ей обеими руками. Рот его широко раскрыт, потому что он предпринимает безнадёжную попытку перекричать грохот винта.
В конце концов он его одолеет, но пока побеждает машина.
Уивер и плачет, и смеётся.
Это Леон Эневек.