Стая

Это была одна из самых чувствительных стыковочных точек корабля.
Взрыв сделал своё дело.
* * *
Третий уровень 
— Нет, — сказал Пик. Он бросил торпедную гильзу и нацелил свой пистолет на Ли. — Вы этого не сделаете.
Ли замерла. Её оружие было наставлено на Эневека.
— Сэл, я уже сыта вашей строптивостью, — зашипела она. — Не ведите себя как идиот.
— Бросьте оружие.
— Чёрт возьми, Сэл! Вы предстанете перед военным судом, и я…
— На счёт три я застрелю вас, Джуд. Клянусь. Больше вы не убьёте ни одного человека. Бросьте оружие. Раз… Два…
Ли часто задышала и опустила руку с пистолетом.
— Ладно, Сэл. Ладно.
— Бросьте оружие.
— Почему бы нам не поговорить об этом…
— Бросьте оружие! 
Выражение неописуемой ненависти появилось в глазах Ли. Пистолет грохнулся об пол. Эневек коротко глянул на Пика:
— Спасибо!
Одним прыжком он очутился у трапа и исчез внизу. Ли слышала, как он бежал. Его шаги удалялись. Она выругалась.
— Командующий генерал Джудит Ли, — обратился Пик по всей форме. — Я отстраняю вас от командования из-за невменяемости ваших команд. С этой минуты вы подчиняетесь мне. Вы можете…
Последовал удар чудовищной силы. Ужасный грохот донёсся снизу. Корабль ухнул вниз, как падающий лифт, и ещё сильнее наклонился вперёд. Пика сбило с ног. Он больно ударился, перекатился и снова встал на ноги.
Где его оружие? Где Ли?
— Сэл!
Он повернулся. Ли стояла на коленях, направив на него пистолет.
Пик оцепенел.
— Джуд. — Он помотал головой. — Поймите же вы наконец…
— Идиот, — сказала Ли и нажала на спуск.
* * *
Взлётная палуба 
Кроув зашаталась. «Крыша» наклонилась ещё сильнее. Вертолёт с крутящимся винтом заскользил к другому вертолёту, припаркованному впереди. Он с рёвом поднялся, попытался набрать высоту и оторваться от другой машины.
У Кроув остановилось дыхание.
Нет, подумала она. Это невозможно. Этого быть не может. Перед самым спасением.
Вокруг раздались крики. Люди падали, другие убегали прочь. Кто-то прижал её к полу. Лёжа, она видела, как вертолёт поднялся над припаркованной машиной, как одна из пушек зацепила хвостовое оперение другого вертолёта и застряла в нём, как летающий колосс начал поворачиваться на месте.
Вертолёт потерял управление.
Она вскочила и бросилась бежать.
* * *
Рубка 
Бьюкенен не верил своим глазам.
Его неожиданно швырнуло о собственное кресло, об это чудесное капитанское сиденье с удобными подлокотниками и спинкой, с опорой для ног, — из-за которого ему все завидовали: гибрид барного табурета, офисного кресла и командирского стула, который теперь больше ни на что не годился, разве что череп об него расшибать. В рубке всё попадало со своих мест. Бьюкенен с трудом поднялся на ноги, и его тут же отшвырнуло к боковому окну — как раз вовремя, чтобы увидеть, как взлетевший вертолёт поворачивается и медленно ложится на бок.
Он застрял!
— Все прочь! — гаркнул он.
Машина продолжала поворачиваться. От неё во все стороны разбегался персонал — обречённая попытка где-нибудь укрыться.
И вдруг вертолёт оторвался и поднялся вверх.
Бьюкенен ловил ртом воздух. Какой-то миг казалось, что пилот овладел ситуацией. Но наклон машины оказался слишком сильным. Хвост вертолёта поднялся круто вверх, двигатели взревели ещё сильнее, и машину винтом вперёд понесло прямо на рубку.
Бьюкенен загородился ладонями и отпрянул назад.
Это было смешно. Точно так же он мог бы распахнуть вертолёту объятия, приветствуя свой конец.
Свыше 33 тонн боевого веса, заправленного девятью тысячами литров горючего, шарахнуло о капитанский мостик, мгновенно превратив переднюю часть «острова» в геенну огненную. Все окна полопались. Огненный вал пронёсся через всю надстройку, выжигая её внутренности, взрывая мониторы, вырывая из рам переборки, доставая убегающих, сжигая их дотла и пробиваясь по коридорам вглубь «острова».
* * *
Взлётная палуба 
Кроув бежала что было мочи.
Рядом падали горящие обломки. Она бежала на корму «Независимости». Судно наклонилось так, что ей приходилось бежать в гору, и у неё началась сильная одышка. В последние годы её лёгким никотина доставалось куда больше, чем свежего воздуха.
Собственно, она всегда считала, что когда-нибудь умрёт от рака лёгких.
Она споткнулась и заскользила по асфальту. Поднимаясь на ноги, она увидела всю переднюю часть «острова», пылающую огнём. Горели и два вертолёта. Люди разбегались по палубе живыми факелами, прежде чем рухнуть замертво. Зрелище было устрашающее, а ещё страшнее было сознание того, что у неё не остаётся шансов пережить крушение «Независимости».
Сильные детонации выбрасывали из «острова» вверх огненные шары. Пламя ревело и бушевало. К рёву примешался сильный удар взрыва, и к ногам Кроув посыпались искры.
В этом аду погиб и Шанкар.
Она не хотела умирать.
Она вскочила, побежала выше к корме, не имея ни малейшего представления, куда кидаться потом.
* * *
Третий уровень 
Ли чертыхалась.
Одну торпеду она зажала под мышкой, а вторая куда-то закатилась. Либо она упала в лестничную клетку трапа, либо укатилась куда-то к носу.
Пик, болван проклятый!
Она перешагнула через его труп, соображая, хватит ли одной гильзы с ядом. Может, и хватит, но шансы сильно уменьшаются. А вдруг одна торпеда откажет, не откроется, чтобы выпустить яд в воду. Две всё-таки лучше.
Она напряжённо обыскивала все закоулки в коридоре.
И тут раздался могучий грохот. На сей раз корабль содрогнулся ещё сильнее. Она упала и заскользила на спине вниз по коридору. Что опять произошло? Корабль взлетел в воздух? Скорее прочь с него. Речь шла уже не только о выполнении задания, но и о спасении собственной жизни.
Выскользнула и последняя торпеда.