В сладком плену

Рэй крепко пожал ему руку.
— Твой отец — хороший человек, — пробормотал он, когда Сэнди ушел.
«Мама тоже так считает…»
— Да, хороший, я горжусь тем, что он назвал меня наконец своей дочерью.
«Но еще больше я горжусь тем, что ты назвал меня женой!» — сказали Рэю ее сияющие глаза.
— Ты бы хотела снова побывать в Тайдуотере, не так ли? — вдруг спросил он.
— Да, — вздохнула Каролина.
— Твое желание исполнится. Мистер Рэндолф, вернитесь!
Я доставлю вас в Виргинию!
Джентльмен, уже поставивший ногу на трап, поспешил обратно.
— Я рад, что вы приняли такое решение. Вы можете получить бумагу об амнистии прямо в Уильямсберге, а я прослежу, чтобы все было как надо.
«Ты чудесный отец, — сказали ее глаза. — Мне так не хватало тебя все эти годы!» Она вдруг подумала, чем бы доставить ему радость.
— Мама в отчаянии, что все дочери бегут от нее. Ведь ничего плохого не случится, если мы не расскажем ей о венчании на борту «Морского волка»? Пускай ее наконец утешит, что непорочная невеста спускается по главной лестнице Левел-Грин, — предложила Каролина.
Сэнди на миг остолбенел, а потом улыбнулся.
— Думаю, это ее заветная мечта, — тихо сказал он.
— А потом уж, если ты захочешь, мы устроим третью свадьбу для твоих друзей в Эссексе, — обратилась Каролина к мужу.
— Я уже человек женатый, но еще две свадьбы как-нибудь переживу, — засмеялся тот.
— Тогда выпьем за то, чтобы ваша совместная жизнь шла так же гладко, как этот корабль, — провозгласил Сэнди Рэндолф. — Желаю вам отыскать надежную гавань!
— Вы моряк? — улыбнулся Келлз, подняв бокал.
— Был в юности, — скромно ответил Сэнди. — Когда-то ходил вместе с Морганом.
— И куда? — поинтересовался Келлз.
— В Панаму.
Келлз расхохотался, а потом хлопнул тестя по спине:
— Поздравляю, сэр! Это же самый знаменитый поход Генри Моргана!
— Теперь лучше обо всем забыть; — Взглянув на отца, Каролина нахмурилась. — И тебе нужна королевская амнистия?
— О нет, все уже прощено и забыто, — успокоил ее Сэнди. — Только не стоит говорить о моем прошлом в Тайдуотере… Хотя Летти, конечно, знает.
Конечно, Летти знает. Каролина подумала, сколько подобных тайн хранит ее мать в своем отважном, но разбитом надвое сердце. Девушке вдруг захотелось снова увидеть Восточное побережье, пройтись по улицам Йорктауна, обнять Вирджи и тетушку Пет, показать своему буканьеру огромную плантацию Сэнди Рэндолфа и новый дом Филдинга Лайтфута, который все эти годы позволял ей носить его имя. Пусть именно он на глазах у всех подведет ее к жениху, а мама утешится настоящей свадьбой. Она же в последний раз попрощается с домом» чтобы потом отправиться в путешествие длиной в жизнь с Келлзом, или Рэем Эвистоком, как уж он себя назовет.
Наконец молодожены остались наедине в большой каюте буканьерского судна, куда бессовестно заглядывала луна. Ночь была светлая, вода поблескивала серебром. «Как ее глаза, — думал Рэй. — Как блестящие под луной волосы моей Каролины». Быстроходный корабль разрезал волны, словно его подгоняла любовь. Позади остались и форт с пушками, и пристань в Кайенской бухте, и дом капитана Келлза, и вся его буканьерская жизнь.
Завтра, очутившись вдали от Тортуги, они будут другими людьми, но сегодня ночью они еще Келлз и Кристабель — опасный ирландский буканьер и его американская возлюбленная.
Счастливые новобрачные упали на узкую койку и растворились друг в друге, превратившись в единое целое. Сейчас все божеские и человеческие законы стали такими далекими и чуждыми, словно не было ни смерти, ни расплаты за грехи.
Сегодня ночью их сопровождала нескончаемая песнь любви.
Не раз споют матросы на Тортуге
О капитанской сказочной подруге
И скажут, оценив ее кураж:
«Не шутка Келлза взять на абордаж!
Неслыханно! Пиратский адмирал
Весь океан на два кольца сменял!»