Песня ветра
– Почему он пожал тебе руку? – спросила Каролина, когда они остались одни, но тотчас догадалась сама. – Наверное, благодарил тебя за то, что ты дал ему топазовое ожерелье для Вирджинии.
– Вполне возможно. – Взгляд Рэя оставался непроницаемым. – Пожалуй, надо зажечь свечу. Я хочу посмотреть, как моя прелестная дама будет раздеваться…
Рэй зажег свечу, снял шпагу и ослабил тугой воротник. «Какой у него гордый, властный вид, – с трепетом подумала она. – Люди знают его как опасного пирата, непревзойденного фехтовальщика, кое-кто видит угрозу в холодных глазах Рэя, но для меня мой возлюбленный готов рискнуть всем, даже жизнью».
Зная, что он наблюдает за ней, Каролина грациозно сняла свои атласные бальные туфли на высоких каблуках и тонкие шелковые чулки. Для этого она приподняла юбки, открывая длинные стройные ноги.
Рэй, раздеваясь, смотрел на нее сверкающим восхищенным взором.
– Повернись чуть-чуть, – сказал он. – Чтобы отблеск свечи упал на твою грудь. Такой я хочу запомнить тебя.
– Но ведь я буду рядом с тобой, – удивилась Каролина. – Зачем же запоминать меня?
– Я так хочу, – улыбнулся он.
Она повернулась, и при свете свечи ее серебристые глаза засияли. Золотом засверкали и длинные светлые волосы, каскадом ниспадавшие на стройные плечи. Сама она не знала, как хороша в этот момент, но у него при взгляде на нее перехватило дыхание.
– Помоги расстегнуть мне крючки, – попросила она.
Рэй, не отрывая от нее восхищенных глаз, расстегнул крючки корсажа. Видя, что Каролина хочет спустить рукава, он сказал: «Разреши мне» – и бережно сделал это. Из-за спины Каролины Рэй протянул руки и обхватил ее груди ладонями. Корсаж соскользнул вниз.
– Как, должно быть, приятно твоим прелестным грудям освободиться из плена, – шепнул он.
– Рэй! – Она затрепетала от его прикосновений. – Не наступи на мое платье. Вдруг порвешь его. Позволь я разденусь сама.
Он со смехом отпустил Каролину и, отступив, наблюдал, как она выскальзывает из своего дивного зеленого платья. Мерцая, оно опустилось у ее ног.
Между тем Рэй быстро снял камзол, башмаки и чулки. В панталонах и сорочке он выглядел сильным и уверенным в себе: его загорелую кожу оттеняло белое полотно и пенные кружева. Перед нею стоял тот пират, которого она помнила по Тортуге, а не английский джентльмен, прибывший в Лондон из колоний. И этот удивительный мужчина принадлежит ей. Каролина тянулась к нему всей душой, и то, что она чувствовала в этот момент, отразилось в ее лучистых глазах.
На миг ее пальцы задержались на шнурке, обвивавшем тонкую сорочку.
– Рэй, – выдохнула она, – ты что-то хочешь мне сказать?
В этот вечер Каролина заметила перемену в нем и надеялась услышать, что он преодолел все трудности и отныне никогда ее не покинет.
Его сильное тело напряглось. Или это ей только почудилось?
– Ничего такого, что не могло бы подождать до утра, – загадочно ответил Рэй. Его пронзительные серые глаза словно проникали под полупрозрачную нижнюю сорочку Каролины.
Наверное, ему не терпится овладеть ею, а уж потом он сообщит добрые известия. Подумав об этом, она ослабила затянутый шнурок.
Тонкая сорочка соскользнула вниз. Теперь обнаженная Каролина стояла перед ним в мерцании свечи.
– Боже, как ты хороша, просто чудо! – глухо пробормотал Рэй. – Никогда еще не видел тебя такой красивой, как сейчас. Не двигайся. – Говоря это, он снимал с себя последние одежды и ни на миг не сводил с нее пламенного взгляда. Этот взгляд, бродивший по всему ее телу – от шеи к грудям, от грудей к бедрам, от бедер к ногам и обратно, – опалял ее, словно огонь. Он выражал что-то глубоко интимное. Страсть Рэя воспламеняла и ее.
Глядя, как он стягивает панталоны, Каролина замерла в предвкушении блаженства. Сердце неистово колотилось. Еще миг – и Рэй обнял Каролину, отклонив ее стройное тело назад. Грациозно изогнув лебединую шею, Каролина приподняла голову, и они слились в долгом восхитительном поцелуе. Его теплые губы сначала лишь слегка коснулись ее губ и тут же тесно прильнули к ним. Кончик его языка проник в глубь ее рта и начал исследовать его. С таким же любопытством исследуют путешественники новые неведомые земли.
Затем его темная голова стала спускаться ниже – от длинной гибкой шеи к гладкой груди и двум нежным холмикам. Рэй ласкал языком и сжимал губами ее соски, а Каролина извивалась в его руках.
Его губы, словно в поисках новых наслаждений, прошлись по округлому животу и спустились к запретному месту. Каролина, трепеща от его ласк, тихо застонала.
Рэй обхватил упругие ягодицы любимой руками и приподнял ее. Она обняла его шею, и ее глаза засверкали, точно звезды в ночи. Он опустил возлюбленную на кровать, и их тела сплелись. Теперь им казалось, будто они одни на всем свете.
В эту ночь Рэй был необычайно пылок. Возбуждая Каролину, он заставлял ее испытывать жгучую истому. Не думая о себе, Рэй доставлял ей такое наслаждение, что она едва сдерживала слезы восторга.
Только убедившись, что Каролина готова принять его, он вошел в нее. Она устремилась навстречу ему и провела пальцами по его обнаженной спине. Их ноги переплелись. Внезапно Рэй стиснул Каролину, впился в нее жаждущими губами, и они начали свой ритмический танец любви. Все на свете утратило для них значение, они словно перенеслись на другую планету. Пространство и время исчезли.
Но Рэй возносил ее все выше и выше к самому куполу небес, все выше и выше вел по бесконечной золотой лестнице наслаждения. И наконец их тела, как будто лишенные плоти, превратились в воплощение любви и света.
Вихрь наслаждения закрутил их, и, лишь испытав упоение экстаза, они вернулись на грешную землю из страны грез.
Спустившись со сверкающих высот Каролина лежала в его объятиях, размышляя, есть ли на земле другой такой любовник.
Рэй приподнялся и пальцами загасил свечу.
– Нам не нужен этот свет, Каролина. Ты озаряешь все кругом куда более ярким сиянием.
И он снова повторил весь круг. Его ласки, уже неторопливые, доставляли ей неизъяснимое блаженство. Могучая река страсти подхватила их и понесла на какой-то далекий берег.