Песня ветра

– Эсси тоже выразила бы вам благодарность, если бы это было в ее силах, – задумчиво проговорил Сэнди. – Но она прикована к постели ужасной мигренью. Поэтому позвольте сделать это от ее имени.
Каролина знала, что приступы безумия, посещавшие Эстеллу, всегда назывались мигренями, и не без оснований, ибо она хваталась за голову, стонала и кричала, жалуясь на боль.
Ральф Уормли дружелюбно выслушал Сэнди.
– Я как раз собирался уходить, – дипломатично сказал он, заметив раздражение хозяина. – Не проводишь ли меня до дому, в Роузджилл, Сэнди? Ты ведь недавно был в Лондоне, а мне нужен совет насчет моего лондонского агента. Я слышал самые неблагоприятные слухи о нем, может, поможешь мне найти нового?
– Возможно, – ответил Сэнди. – Итак, если Ральф покидает вас, я тоже должен откланяться. Не возражаете, Филдинг?
– Не смею вас задерживать, Рэндолф, – холодно отозвался хозяин и, увидев, что Летиция нахмурилась, добавил: – Я понимаю, как важно найти хорошего агента.
– И кто же обвинил Эстеллу в колдовстве? – вдруг осведомилась Летиция.
Элегантный Сэнди повернулся к ней и залюбовался этой высокой властной дамой. Его серебристые глаза при виде Летиции неизменно теплели. Летти… его Летти. Хотя все эти годы она жила под одной крышей с Филдингом Лайтфутом, Сэнди думал о ней как о своей женщине.
– Аманда, жена Дункана Брэмвея, – ответил он. Летиция затаила дыхание. На Аманде, красивой брюнетке, собирался жениться Филдинг Лайтфут, но она расстроила этот брак. Потом Аманда вышла замуж за своего кузена Дункана Брэмвея и переехала в Брэмбл-Фолли, небольшое поместье мужа на берегу Джеймса, недалеко от Тауэр-Оуэкса.
– Аманда Брэмвей! – Она произнесла это имя как проклятие.
– Она самая. – Красивое лицо Сэнди, на котором оставил следы нож его безумной жены, не выражало никаких чувств.
Но темно-синие глаза Летиции потемнели от гнева.
– Значит, ты скрыл от меня эту историю, Филдинг, – проговорила она. – Пожалуйста, расскажи мне, что именно сказала Аманда Брэмвей.
– Говорят, она повсюду распространяет слух о том, будто прошлым летом бедная Эсси явилась к ней во сне и объявила, что по ночам бродит по табачной плантации, насылая проклятия на все растения. Вскочив с постели, Аманда увидела в окно, что Эсси и в самом деле бродит в ночной сорочке по плантации.
– Тут мне пришлось вмешаться, – вставил Ральф Уорли. – Не знаю, кого видела Аманда, но уж только не Эстеллу. Я сердито напомнил ей, что Эстелла постоянно находится взаперти, к тому же Рэндолф оставил строгое указание запирать на ночь и весь дом.
– Так оно, конечно, и было! – вскричала Летиция. – И что же Аманда?
– Она заявила, – пояснил Сэнди, – будто Эсси – ведьма, а ведьмы спокойно проходят сквозь запертые двери.
– А что сказали Аманде вы? – обратилась Летиция к Ральфу.
– Заверил Аманду, что все это, без сомнения, ей приснилось, а весь ее рассказ – нелепая выдумка, ибо табачная плантация скрыта от дома Дункана Брэмвея деревьями и к тому же из окон спальни вообще не видна. Две недели назад я гостил в Брэмбл-Фолли, поэтому хорошо знаю, что говорю.
– Но Аманда и тут нашла, что возразить, – предположила Летиция, переводя глаза на Сэнди.
– Да, она не растерялась, – вымолвил Сэнди. – Аманда утверждала, будто в ту ночь чувствовала себя неважно и, не желая беспокоить мужа, перешла в другую спальню, окна которой выходят на табачную плантацию. Деревья еще не покрылись листвой, и она хорошо разглядела Эстеллу.
– Уверена, если опровергнуть все ее выдумки, Аманда измыслит новую ложь, чтобы подкрепить свои обвинения, – пробормотала Летиция. – Скажет, будто это случилось в другую ночь и что Эстелла проделывала это не один раз, а она сама выходила из дома и наблюдала за Эстеллой, прячась за деревом. – Летиция взглянула на мужа. – Почему я не слышала всего этого раньше?
Филдинг поежился.
– Возможно, потому, что я заставил ее замолчать, – вздохнул Ральф Уормли, нюхая табак. – Надеюсь, мне это удалось. Я сказал Дункану, что ни один джентльмен не станет обвинять в подобных вещах жену своего соседа, тем более в его отсутствие. Он-то и успокоил Аманду. – Ральф щелчком захлопнул свою инкрустированную табакерку.
– Ну что ж, Рэндолф вернулся, Летиция, и теперь сам займется своими проблемами. – Филдинг явно стремился поскорее выпроводить соперника.
– Да, я вернулся и готов заняться своими проблемами. – Сэнди, сверкнув глазами, погладил эфес шпаги.
«Неужели он хочет вызвать на дуэль Дункана Брэмвея?» – затрепетав, подумала Каролина. Услышав затем слова матери, она поняла, что и та опасается этого.
– Ты поговорил с Дунканом Брэмвеем и сказал, чтобы он запретил распространять все эти дурацкие сплетни? – обратилась Летиция к Сэнди.
Сэнди Рэндолф сурово посмотрел на нее.
– Я окликнул его, когда проплывал мимо, а он замахал руками и закричал, что ему не о чем со мной разговаривать.
– Какой негодяй! – Услышав о таком оскорблении, Летиция вздрогнула. – И что же ты сделал?
– Протаранил его лодку, – спокойно ответил Сэнди. Рэй с трудом скрыл усмешку. Такой опытный пират, как Сэнди Рэндолф, без труда мог бы затопить и устойчивую речную лодку.
– Боже мой! – воскликнул Филдинг Лайтфут.
– Он утонул? – встревожился Ральф Уормли.
– Нет. – В тоне Сэнди послышалось сожаление. – Он доплыл до берега, вылез и погрозил мне кулаком. – К тому времени я уже плыл вниз по течению. Его спутники тоже спаслись, – добавил Сэнди, и лицо Ральфа Уормли просветлело.
– Видимо, Аманды Брэмвей не было в лодке? – осведомилась Летиция, блеснув глазами.
– Нет. Я не стал бы таранить лодку с женщиной на борту.
– Жаль… – покачала головой Летиция. – Меня не терзали бы угрызения совести.
– Для женщины это вполне естественно, – улыбнулся Сэнди.
Однако Летиция отнеслась ко всему происшедшему весьма серьезно.
– Тебе следует носить с собой пистолет, Сэнди, – заметила она. – И по возможности объезжать стороной Брэмбл-Фолли.
– Бог с тобой, – вмешался Филдинг. – Дункан Брэмвей вовсе не дикарь. Он не станет устраивать засаду на Рэндолфа.