Лицо без маски
– О, матерь Божия! Вы только взгляните на его лицо!
Какой-то человек обхватил Джада и оттащил от ревущего трубопровода. Что-то текло по щекам – то ли слезы, то ли дождь, то ли кровь – ему было все равно.
Либо все кончено, либо…
Он постарался чуть-чуть приоткрыть заплывший глаз и сквозь щелочку, словно в тумане, различил Макгриви.
– В доме Анна, – пролепетал Джад. – Жена Демарко. Нужно идти к ней.
Макгриви странно посмотрел на него, но не двинулся, и Джад понял, что тот ни слова не разобрал. Тогда он приблизил рот к уху Макгриви и хрипло процедил:
– Анна Демарко… Она дома… Помогите!
Макгриви пошел к полицейской машине, взял микрофон и отдал приказание. А Джад стоял на ватный ногах, непроизвольно покачиваясь взад-вперед. Между тем холодный, порывистый ветер приятно обдувал его. Прямо перед собой он заметил лежащее на земле тело и решил, что это Роки Ваккаро.
«Наша взяла, – подумал Джад, – мы победили»
Он повторял и повторял эти слова про себя. А когда произнес вслух, понял, что они лишены всякого благого смысла. Разве это победа? Он всегда считал себя порядочным, гуманным человеком, более того – врачом, целителем душ, а сам оказался кровожадным животным. Сначала довел противника до полного исступления, а потом отправил его к праотцам. И что же теперь? Доживать свой век с этим жутким бременем на сердце? Если даже убедить себя, будто действовал в пределах самообороны, – и да поможет господь! – все равно не избавиться от мысли, что испытал очевидное наслаждение от своего поступка. А за это не будет прощения! Он нисколько не лучше Демарко, братьев Ваккаро и других им подобных. Цивилизованность – ужасно тонкая, чрезвычайно хрупкая скорлупка, и если она лопается, человек вновь превращается в животное, скатывается обратно в бездну первобытной гнусности. А ведь до сих пор он с гордостью считал, будто навсегда оттуда выбрался…
Ох, нет сейчас ни сил, ни желания об этом думать. Сейчас главное – увериться в том, что Анна в безопасности.
Рядом стоял Макгриви и почему-то говорил весьма добросердечно:
– Полицейский патруль направился к ее дому, доктор Стивенс. Все о'кей!
Джад поблагодарил кивком.
Макгриви взял его под руку и повел к машине. Дождь прекратился. Далеко на горизонте, в западной стороне, мокрый декабрьский ветер разогнал свинцовые тучи, обнажив полосу неба. Прорезался тоненький лучик яркого света – это из разрыва показалось солнце.
Рождество обещало быть светозарным.