Юлий Цезарь

СЦЕНА 2
Форум. 
Входят Брут , Кассий и толпа граждан . 
Граждане
Хотим мы знать причину! Объясните!
Брут
Друзья, за мной и слушайте меня. — 
Ты ж, Кассий, избери другую площадь,
Толпу разделим. — 
Кто хочет выслушать меня, останьтесь;
Кто хочет, пусть за Кассием идет;
Мы объясним, зачем для блага всех
Убит был Цезарь.
Первый гражданин
Брута буду слушать.
Второй гражданин
Я Кассия послушаю, а после,
Все выслушав, их доводы сравним.
Кассий уходит с частью граждан . Брут всходит на ростру. 
Третий гражданин
Молчанье! Говорит достойный Брут.
Брут
Терпенье до конца. Римляне, сограждане и друзья! Выслушайте, почему я поступил так, и молчите, чтобы вам было слышно; верьте мне ради моей чести и положитесь на мою честь, чтобы поверить; судите меня по своему разуменью и пробудите ваши чувства, чтобы вы могли судить лучше. Если в этом собрании есть хоть один человек, искренне любивший Цезаря, то я говорю ему: любовь Брута к Цезарю была не меньше, чем его. И если этот друг спросит, почему Брут восстал против Цезаря, то вот мой ответ: не потому, что я любил Цезаря меньше, но потому, что я любил Рим больше. Что вы предпочли бы: чтоб Цезарь был жив, а вы умерли рабами, или чтобы Цезарь был мертв и вы все жили свободными людьми? Цезарь любил меня, и я его оплакиваю; он был удачлив, и я радовался этому; за доблести я чтил его; но он был властолюбив, и я убил его. За его любовь — слезы; за его удачи — радость; за его доблести — почет; за его властолюбие — смерть. Кто здесь настолько низок, чтобы желать стать рабом? Если такой найдется, пусть говорит, — я оскорбил его. Кто здесь настолько одичал, что не хочет быть римлянином? Если такой найдется, пусть говорит, — я оскорбил его. Кто здесь настолько гнусен, что не хочет любить свое отечество? Если такой найдется, пусть говорит, — я оскорбил его. Я жду ответа.
Все
Такого нет, Брут, нет.
Брут
Значит, я никого не оскорбил. Я поступил с Цезарем так, как вы поступили бы с Брутом. Причина его смерти записана в свитках Капитолия; слава его не умалена в том, в чем он был достоин, и вина его не преуменьшена в том, за что он поплатился смертью.
Входит Антоний и другие с телом Цезаря . 
Вот его тело, оплакиваемое Марком Антонием, который, хотя и непричастен к его убийству, но выиграет от этого — он будет жить в республике. В таком же выигрыше будет и любой из вас. С этим я ухожу, — и так же, как я поразил моего лучшего друга для блага Рима, так сохраню я этот кинжал для себя, если моей отчизне потребуется моя смерть.
Все
Живи, о Брут! Живи! Живи!
Первый гражданин
С триумфом отнесем его домой.
Второй гражданин
Воздвигнем статую ему, как предкам. 18 
Третий гражданин
Пусть станет Цезарем.
Четвертый гражданин
В нем увенчаем
Все лучшее от Цезаря.
Первый гражданин
Проводим его домой с почетом.
Брут
Сограждане!
Второй гражданин
Брут говорит. Молчанье!
Первый гражданин
Потише, эй!
Брут
Друзья, позвольте, я уйду один,
А вас прошу с Антонием остаться.
Почтенье праху Цезаря воздайте,
А также славе доблестной его,
О них в надгробном слове Марк Антоний
Здесь с разрешенья нашего вам скажет.
Я ухожу, а вы не расходитесь,
Пока Антоний речи не закончит.
(Уходит.) 
Первый гражданин
Останемся Антония послушать.
Третий гражданин
Антоний благородный, на трибуну
Ты поднимись. — Послушаем его.
Антоний
Обязан Бруту я за разрешенье
Здесь речь держать.
(Всходит на ростру.) 
Четвертый гражданин
Что он сказал о Бруте?
Третий гражданин
Что он обязан Бруту разрешеньем
Здесь перед нами всеми речь держать.
Четвертый гражданин
Пусть говорит почтительней о Бруте.
Первый гражданин
Ведь Цезарь был тиран.
Третий гражданин
В том нет сомненья,
Но, к счастью, от него избавлен Рим.
Второй гражданин
Послушаем Антония. Молчанье!
Антоний
О римляне!
Все
Послушаем его.
Антоний
Друзья, сограждане, внемлите мне.
Не восхвалять я Цезаря пришел,
А хоронить. Ведь зло переживает
Людей, добро же погребают с ними.
Пусть с Цезарем так будет. Честный Брут
Сказал, что Цезарь был властолюбив.
Коль это правда, это тяжкий грех,
За это Цезарь тяжко поплатился.
Здесь с разрешенья Брута и других, — 
А Брут ведь благородный человек,
И те, другие, тоже благородны, — 
Над прахом Цезаря я речь держу.
Он был мне другом искренним и верным,
Но Брут назвал его властолюбивым,
А Брут весьма достойный человек.