Кориолан

Чем волк от пастухов. Его друзья?
Да ведь мольбою сжалиться над Римом
Они б к нему враждебность проявили
И оскорбили бы его не меньше,
Чем те, кого он ненавидит.
Менений
Правда!
Стань поджигать он собственный мой дом,
И то б я не посмел просить пощады.
Да, славное вы дельце смастерили
С мастеровыми вашими!
Коминий
Вогнали
Вы Рим в такую дрожь, что не излечишь
Ее уже ничем.
Оба трибуна
При чем здесь мы?
Менений
А кто ж? Быть может, мы? Он был нам дорог,
Но, знатные трусливые скоты,
Мы вашей черни поддались, и свистом
Она его изгнала.
Коминий
Я боюсь,
Чтоб он на крик ее не возвратился.
Сам Тулл Авфидий в войске стал вторым
И повинуется, как подчиненный,
Любому знаку Марция. У Рима
Теперь одна опора и защита — 
Отчаянье.
Входит толпа горожан.
Менений
А вот и ваша шайка!
Так, значит, и Авфидий с ним?
(Толпе.)
На Рим
Заразу вы накликали в тот день,
Когда свои засаленные шапки
Кидали вверх и требовали с ревом
Изгнать Кориолана. Он вернулся,
И каждый волос на его бойцах
Для вас бичом окажется. Заплатит
Он вам за ваши голоса и с плеч
За каждую подброшенную шапку
Снесет одну безмозглую башку.
Да что там! Пережги он нас на уголь,
И то б нам было поделом.
Горожане
Ужасное известье!
Первый горожанин
Я-то сам,
Сказав: «Изгнать», прибавил: «Жаль».
Второй горожанин
Я тоже.
Третий горожанин
Я, конечно, тоже. Сказать по правде, не мы одни так говорили. Мы ведь думали сделать, чтобы всем было лучше, и хоть соглашались его изгнать, но в душе-то были с этим несогласны.
Коминий
И ловки ж вы голосовать!
Менений
Изрядно
Сумела отличиться ваша свора!
(Коминию.)
Идешь со мной в сенат?
Коминий
А то куда же!
Менений и Коминий уходят.
Сициний
Соседи, по домам! Не унывайте.
Ведь все они приверженцы его
И только ждут, чтоб подтвердилось то,
Чего они для виду так боятся.
Ступайте и не вешайте голов.
Первый горожанин
Да смилостивятся над нами боги! Пойдем домой, соседи. Зря мы его изгнали — я же всегда это говорил.
Второй горожанин
Все мы говорили то же самое. Идем-ка поскорей.
Горожане уходят.
Брут
Не нравится мне эта весть.
Сициний
Мне тоже.
Брут
Идем на Капитолий. — Половину
Того, чем я владею, я бы отдал,
Чтоб это было ложью.
Сициний
Ну, пойдем.
Уходят.
 
СЦЕНА 7
Лагерь неподалеку от Рима.
Входит Авфидий с одним из военачальников.
Авфидий
Так, значит, войско к римлянину льнет?
Военачальник
В нем что-то колдовское есть. Солдаты
Лишь про него толкуют. Имя Марций
Им служит предобеденной молитвой,
Питает их застольную беседу,
«Спасибо» заменяет за едой.
Да, вождь, на время этого похода
Ты отодвинут в тень.
Авфидий
А что ж мне делать?
Бороться? Это значит нашим планам
Колени перебить. Он и со мною
Надменней, чем я ждал, когда впервые
Мы обнялись. Но он всегда такой,
Его не изменить. Я извиняю
То, что исправить не могу.
Военачальник
Мой вождь,
Хотел бы я для твоего же блага,
Чтоб ты с ним власть над войском не делил,
А либо сам распоряжался, либо
Ему начальство сдал.
Авфидий
Тебя я понял.
Однако помни: он и не предвидит,
Какие обвиненья предъявлю
Ему я в день сведения всех счетов.
Хоть кажется — и сам он в это верит,
Да и толпа, наверно, так же мыслит, — 
Что он походом и делами вольсков
Руководит отлично, что дерется
В сраженьях, как дракон, что стоит только
Ему взмахнуть мечом, как враг бежит,
Но то, на чем он шею в день расчета
Себе иль мне сломает, — впереди.
Военачальник
Ты думаешь, что Рим он взять сумеет?
Авфидий
Все города ему сдались без боя,
А в Риме и сенаторы и знать — 
Его друзья. Трибуны — не солдаты.
Народ же призовет его обратно
Еще поспешней, чем изгнал. И Рим
Он схватит, как морской орел рыбешку,
Которая сама к тому всплывает,
В ком видит прирожденного владыку. 12
Сперва он верно родине служил,
Но устоять не смог под грузом славы.
Быть может, в том была повинна гордость,
Которая нас портит в дни успеха,
Иль вспыльчивость, которая мешает
Использовать разумно цепь удач,
Иль то, что от рождения ему
Присущи непреклонность и упорство,
Из-за которых на скамьях сената
Он шлема не снимал и оставался
В дни мира столь же грозен, как в бою.
Из этих свойств любого (обладает
Он ими всеми, хоть не в полной мере)
Довольно, чтобы на себя навлечь
Изгнание и ненависть народа.
Он сам свои заслуги свел на нет,
Твердя о них кичливо. Наша слава