Кориолан

Уходят.
Кориолан
О, как их голоса отрадны мне!
Нет, лучше голодать, издохнуть лучше,
Чем клянчить то, что заслужил по праву.
Зачем прошу я, стоя здесь в лохмотьях,
У Дика с Хобом голосов ненужных? 7
Да потому, что так велит обычай!
Но повинуйся мы ему во всем,
Никто не стал бы пыль веков стирать
И горы заблуждений под собою
Похоронили б истину. Не лучше ль,
Чем роль шута играть, отдать и должность
И честь тому, кто ради них все стерпит?
Нет, раз я вынес половину срама,
То и другую вынесу упрямо!
Входят еще трое горожан.
А вот три голоса еще. — 
Я ваших голосов прошу. Я дрался
Лишь ради них; лишь ради них ночами
Не спал; лишь ради них раз двадцать пять
Был ранен в восемнадцати сраженьях.
Свершил я много дел больших и малых
Лишь ради них. Давайте ж голоса:
Я впрямь быть консулом хочу.
Шестой горожанин
А ведь он доблестно сражался. Ни один честный человек не откажет ему в голосе.
Седьмой горожанин
Что ж, пускай будет консулом. Да пошлют ему боги счастья и да превратят его в истинного друга народа.
Все
Аминь. Пусть боги консула хранят!
Горожане уходят.
Кориолан
О, как почетны эти голоса!
Входит Менений с Брутом и Сицинием.
Менений
Твой искус кончен. Голоса народа
Несут тебе трибуны. Остается
Тебе в одежду консула облечься,
Чтоб в ней предстать народу.
Кориолан
Это все?
Сициний
Ты выполнил обряд. Народ согласен,
Чтоб консульство ты получил. Но прежде
Твое избранье нужно утвердить.
Кориолан
В сенате?
Сициний
Да, Кориолан, в сенате.
Кориолан
Так можно мне переодеться?
Сициний
Можно.
Кориолан
Пойду сменю одежду и отправлюсь,
Вновь став самим собой, в сенат.
Менений
И я с тобой. — А вы куда, трибуны?
Брут
С народом мы побудем.
Сициний
В добрый час!
Кориолан и Менений уходят.
Достиг он цели, хоть взбешен изрядно.
Брут
Надев наряд смиренья, он все так же
Остался горд. Ты что, народ распустишь?
Входят горожане.
Сициний
Ну как, друзья? Избрали вы его?
Первый горожанин
Ему мы дали голоса.
Брут
О небо,
Да не обманет он любви народной.
Второй горожанин
Аминь. А все ж спроста мне показалось,
Что нас о них с издевкой он просил.
Третий горожанин
Конечно, он в насмешку это делал.
Первый горожанин
Нет-нет, уж просто так он говорит.
Второй горожанин
Мы все, за исключением тебя,
Нашли, что проявил он к нам презренье.
Он был обязан показать нам раны — 
Следы своих заслуг перед отчизной.
Сициний
Он, несомненно, их и показал!
Горожане
(отдельные голоса)
Да кто их видел! Нет! И не подумал!
Третий горожанин
Сказал он нам, махнув с презреньем тапкой:
"Наедине я покажу вам раны.
Не позволяет мне обычай старый
Стать консулом без ваших голосов.
Поэтому вы их должны мне дать".
Когда ж мы согласились, он прибавил:
"Благодарю. Я ваши голоса
Весьма ценю, но больше делать вместе
Нам нечего". Ну не насмешка ль это?
Сициний
Но как могли вы быть настолько глупы,
Чтоб не понять его, и так по-детски
Доверчивы, чтоб голоса отдать,
Коль поняли его?
Брут
Что ж не смогли вы
Ему ответить так, как вас учили, — 
Что в дни, когда он не стоял у власти,
А был еще слугой безвестным Рима,
Он к вам уже питал вражду и речи
Держал в собраньях против вас, пытаясь
Лишить плебеев вольностей и прав;
И что теперь, когда он приобрел
Влияние и силу в государстве,
Оставшись, как и встарь, врагом народа,
Беду накличут ваши голоса
На вас самих. Сказать вам было надо,
Что, хоть довольно у него заслуг
Для назначенья консулом, он все же
Вам должен благодарен быть за выбор
И, позабыв вражду былую, стать
Вам другом и защитником.
Сициний
Вот если б
Ему вы наши речи повторили,
Он тут же, вспыхнув, выложил бы душу
И вы могли б добиться обещаний,
Чтобы о них при случае напомнить,
Иль, распалив его строптивый нрав,
Который не выносит принужденья,
Найти в его неистовстве предлог,
Чтоб отменить избранье.
Брут
Иль не ясно,
Что, даже в вас нуждаясь, он открыто
Вас презирал? Иль не понятно вам,
Что вас своим презреньем он раздавит,
Когда получит власть давить? Иль сердце
У вас в груди не бьется? Иль язык